Книжный каталог

Путевые картины

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

В данное издание вошли переводы избранных стихотворений из "Книги песен", поэма "Германия",а также крупное прозаическое произведение Гейне - "Путевые картины".

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Г. Гейне Путевые картины Г. Гейне Путевые картины 429 р. ozon.ru В магазин >>
Гейне Г. Путевые картины Гейне Г. Путевые картины 494 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Николай Константинович Рерих Избранное Николай Константинович Рерих Избранное 579 р. litres.ru В магазин >>
За Байкалом и на Амуре. Путевые картины За Байкалом и на Амуре. Путевые картины 49990 р. ozon.ru В магазин >>
Н. К. Рерих Н. К. Рерих. Избранное Н. К. Рерих Н. К. Рерих. Избранное 959 р. ozon.ru В магазин >>
Стивенсон Р. В Южных морях. Путевые заметки Стивенсон Р. В Южных морях. Путевые заметки 172 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Ронина Е. Путешествия бизнес-леди. Путевые заметки Ронина Е. Путешествия бизнес-леди. Путевые заметки 401 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать Путевые картины - Гейне Генрих - Страница 1

Путевые картины

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 530 199
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 427

* Путешествие по Гарцу *

ПРЕДИСЛОВИЕ К ФРАНЦУЗСКОМУ ИЗДАНИЮ 1834 ГОДА

Всегда будет представляться трудным решение вопроса, как надлежит переводить немецкого писателя на французский язык. Следует ли опускать там и здесь мысли и образы, в тех случаях, когда они расходятся с цивилизованными вкусами французов и когда они могли бы показаться им преувеличением, неприятным и даже смешным? Или не следует ли вводить неприлизанного немца в прекрасный парижский свет, со всей его зарейнской оригинальностью, фантастически расцвеченного германизмами и перегруженного чрезмерно романтической орнаментацией? Что до меня, то, на мой взгляд, не следует передавать неприлизанный немецкий язык прирученной французской речью, и я предстаю здесь самолично в моем прирожденном варварстве наподобие индейцев шаррюасов, которым вы оказали прошлым летом столь благосклонный прием. Ведь я тоже боец, каким был великий Такуабе. Он умер, и бренные останки его благоговейно сохраняются в зоологическом музее Jardin des Plantes1, этом Пантеоне животного царства.

Эта книга -- балаган. Войдите, не бойтесь. Я не такой злой, как кажется. Я раскрасил себе лицо такими страшными красками лишь для того, чтобы в бою напугать моих врагов. В сущности же, я кроток, как ягненок. Успокойтесь и подайте мне руку. И мое оружие тоже можете потрогать, даже лук и стрелы, ибо я затупил их наконечники, как делаем мы, варвары, всегда, приближаясь к священному месту. Между нами говоря, эти

1 Ботанического сада (фр.). Речь идет о знаменитом ботаническом и зоологическом саде в Париже.

стрелы были не только остры, но и ядовиты. Ныне они совершенно безвредны и безобидны, и вы можете развлечься, рассматривая их пестрое оперение; даже ваши дети могли бы поиграть ими.

Расстанусь с татуированным языком и стану объясняться по-французски.

Стиль, связь мыслей, переходы, резкие выходки, странность выражения -словом, весь характер немецкого подлинника дословно, насколько это было возможно, воспроизведен в этом французском переводе "Reisebilder"1. Чувство красоты, изящество, приятность, грация принесены в жертву буквальной точности. Теперь -- это немецкая книга на французском языке, которая не имеет притязаний понравиться французским читателям, но лишь познакомить их с чужеземным своеобразием. Словом, я намерен поучать, а не только развлекать. Таким именно способом мы, немцы, переводили иностранных писателей, и это было нам полезно: здесь мы усваивали новые точки зрения, словесные формы и обороты речи. Такое приобретение не повредит и вам.

Предположив прежде всего познакомить вас с характером этой экзотической книги, я не видел необходимости представлять ее вам в полном виде прежде всего потому, что многие эпизоды в ней, основанные на местных намеках и на намеках, отражающих современность, на игре слов и иных особенностях этого рода, не поддавались французской передаче; далее, потому, что многие места, со всей враждебностью направленные против лиц, неизвестных во Франции, могли во французском переводе подать повод к самым неприятным недоразумениям. В связи с этим я опустил главный отрывок, где дано было изображение острова Нордерней и немецкой знати. Отдел об Англии сокращен более чем вдвое; все это относилось к тогдашней политике. Те же побуждения заставили меня отказаться от ряда глав в отделе "Италия", написанном в 1828 году. И все же, сказать правду, мне пришлось бы пожертвовать всем этим отделом, если бы я вздумал по таким же соображениям воздерживаться от всего, касающегося католической церкви. Однако я не мог позволить себе не устранить одну, слишком резкую, часть, чрезмерно отдававшую ворчливым протестантским

1 "Путевых картин" (нем.).

рвением, оскорбляющим вкус веселой Франции. В Германии такое рвение ни в коем случае не могло считаться неуместным, ибо в качестве протестанта я имел возможность наносить обскурантам и Тартюфам вообще и немецким фарисеям и саддукеям в частности удары гораздо более верные, чем если бы я говорил как философ. Однако, чтобы читатели, вздумав сопоставить перевод с подлинником, не могли на основании этих сокращений обвинять меня в чрезмерных уступках, я объяснюсь с полной определенностью по этому вопросу.

Книга эта, за исключением нескольких страниц, написана до Июльской революции. В эти годы политический гнет установил в Германии всеобщее глухое безмолвие; умы впали в летаргию отчаяния, и человек, все же осмелившийся заговорить, вынужден был высказаться с тем большей страстностью, чем более он отчаялся в победе свободы и чем яростнее партия духовенства и аристократии неистовствовала против него. Я употребляю эти выражения "духовенство" и "аристократия" по привычке, так как в ту пору всегда пользовался этими словами, когда в одиночестве вел эту полемику с поборниками прошлого. Эти слова были тогда понятны всем, и я, должен сознаться, жил тогда терминологией 1789 года и орудовал большим набором тирад против клириков и дворянства, или, как я их там называл, против духовенства и аристократии; но с тех пор я ушел дальше по пути прогресса, и мои любезные немцы, разбуженные июльскими пушками, следовали по моим стопам и говорят теперь языком 1789 года и даже 1793 года, однако настолько отстали от меня, что потеряли меня из виду, и уверяют себя, что я остался позади их. Меня обвиняют в чрезвычайной умеренности, в том, что я сошелся с аристократами, и я предвижу день, когда меня обвинят в сговоре с духовенством. На самом деле под словом "аристократия" я понимаю теперь не только родовую знать, но всех, кто, как бы он ни назывался, живет за счет народа. Прекрасная формула, которою мы, как и многими превосходными вещами, обязаны сенсимонистам -- "эксплуатация человека человеком", -- ведет нас Далеко за пределы всяких разглагольствований о привилегиях рождения. Наш старый боевой клич против жречества равным образом заменен лучшим лозунгом. Речь больше не идет о насильственном ниспровержении ста

рой церкви, но о создании новой, и, далекие от желания уничтожить жречество, мы хотим теперь сами стать жрецами.

Для Германии, несомненно, период отрицания еще не закончен; он едва начался. Напротив, во Франции он как, будто приходит к концу; мне, во всяком случае, представляется, что здесь следовало бы скорее отдаться положительным устремлениям и заняться воссозданием всего благого и прекрасного, что есть в наследии прошлого.

Из некоторого литературного суеверия я оставил немецкое заглавие моей книги. Под именем "Reisebilder" она преуспела на свете (гораздо больше, чем сам автор), и мне захотелось, чтобы она сохранила это счастливое название и во французском издании.

Париж, 20 мая 1834 г.

Часть первая ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ГАРЦУ 1824

только смена, нерушима только смерть. Сердце каждым ударом наносит нам рану, и жизнь вечно истекала бы кровью, если бы не поэзия. Она дарует нам то, в чем отказала природа: золотое время, недоступное ржавчине, весну, которая не увядает, безоблачное счастье и вечную молодость.

Фраки черные, чулочки,

Только речи и объятья

Жарким сердцем не согреты,

Сердцем, бьющимся блаженно

В ожиданье высшей цели.

Ваши лживые печали

Мне до смерти надоели.

Ухожу от вас я в горы,

Где живут простые люди,

Где привольно веет ветер,

Где дышать свободней будет.

Ухожу от вас я в горы,

Где шумят густые ели,

Где журчат ключи и птицы

Вьются в облачной купели.

Вы, прилизанные дамы,

Вы, лощеные мужчины,

Как смешны мне будут сверху

Ваши гладкие долины. 1

Город Геттинген, прославленный своими колбасами и университетом, принадлежит королю Ганноверскому, в нем имеются девятьсот девяносто девять домашних очагов, разнообразные церкви, один родильный дом, одна обсерватория, один карцер, одна библиотека и один винный погребок, где отличное пиво. Протекающий через него ручей называется "Лейна" и летом служит для купанья; вода в нем очень холодна, и он местами настолько широк, что действительно пришлось хорошенько разбежаться, чтобы через этот ручей перепрыгнуть. Сам город красив, но он лучше всего, если станешь к нему спиной. Вероятно, он построен очень давно, так как, помнится, когда пять лет назад я был зачислен в местный университет, а затем вскоре оттуда отчислен, город уже казался седым и нравоучительным и в нем уже имелись в избытке педеля, пуделя, диссертации, the dan-sants2, прачки, компендиумы, жареные голуби, гвельфские ордена, профессорские кареты, головки для трубок, гофраты, юстицраты, релегационсраты, профессора, проректоры, пробелы и прочие пустые места. Иные даже утверждают, что город построен во времена переселения народов, что каждое германское племя оставляло там по одному из своих буйных отпрысков, откуда и народились все эти вандалы, фризы, швабы, тевтоны, саксы, тюрингцы и т. д., которые и поныне, отличаясь лишь цветом шапочек и кисточками трубок, кочуют ордами по Вендерштрассе и вечно устраивают побоища на кровавых полях сражений при Разенмюле, Риченкруге и Бовдене, все еще следуют нравам и обычаям эпохи переселения народов и управляются частью своими князьями, -- их именуют петухи-вожаки, -- а частью древним сводом законов, который называется "Студенческие обычаи" и заслуживает быть включенным в leges barbaroruin3.

Источник:

www.litmir.me

Жанровое своеобразие «Путевых картин»

Жанровое своеобразие «Путевых картин».

Художественная проза Гейне 20-х годов - «Путевые картины» -отразила новые существенные моменты в развитии его мировоззрения и творческого таланта. Острее и шире, нежели в «Книге песен», ставятся здесь социально-политические проблемы. Гейне сознательно избирает прозу как жанр, дававший ему возможность шире охватить явления общественной жизни.

«Путешествие по Гарцу» написано в форме путевых очерков, уже имевших свою традицию в немецкой литературе. Путешествуя по стране, Гейне видит то неприглядное, убожество, которое несет его родине раздробленность на карликовые государства. Книга проникнута страстным протестом против феодально-монархического режима и клерикального гнета, сковывающих свободные умы Германии. Рассказывая о городах и селениях, встречающихся на пути, он подметил некоторые черты отсталой, погрязшей в мещанстве и мелких страстях Германии.

Сатирическое описание Гёттингена, которым открываются очерки, сразу создает у читателя представление о том филистерском захолустье, каким была современная поэту его родина.

Рассказывая о гёттингенских профессорах, набрасывая сатирически-гротескный образ доктора Саула Ашера «с его абстрактными ногами, в тесном трансцендентально-сером сюртуке», Гейне смеется над бесплодной схоластической наукой. В традициях ранних романтиков он с издевкой высмеивает немецкого филистера за его самодовольные претензии на просвещенность, которые демонстрирует ему «упитанный обыватель из Гослара. с дурацки-умным лицом. ».

Неблагополучие общественно-политических установлений в стране не отнимает у автора «Путешествия» веры в социальный прогресс, не заслоняет перед ним красоты жизни. На фоне нового общественно-политического подъема в Европе, полной еще отзвуками революционных событий во Франции, Гейне осмысляет свое время как эпоху преобразований. Характерной особенностью «Путешествия по Гарцу» является светлый оптимистический колорит. Не случайно путевые впечатления автора даются на фоне прекрасных картин природы: солнце льет свои праздничные лучи, весело щебечут лесные птицы, ласково журчат ручьи, «непринужденно и грациозно низвергается Ильза с причудливых утесов. а внизу пробегает по мелким камням, как резвая девушка».

Проза Гейне романтична по своему лиризму, по широкому использованию арсенала различных романтических изобразительных средств: сновидения, призраки, кошмары и фантастические приключения, народные легенды и сказания, противопоставление природы и «естественного» человека городской цивилизации. Наконец, вслед за романтиками, оставаясь и в прозе поэтом, автор обращает большое внимание на ритмическое построение фразы. В частности, здесь автор использует сложившийся в его поэтической манере прием, когда мысль, содержащаяся в первой половине фразы, иронической концовкой подвергается резкому осмеянию. Прозе Гейне присуще широкое использование неожиданной метафоры. Внезапный сатирический эффект создается также сочетанием совершенно различных понятий: «. оба университета отличаются один от другого тем простым обстоятельством, что в Болонье самые маленькие собаки и самые большие ученые, а в Гёттингене, наоборот, самые маленькие ученые и самые большие собаки».

Революционный характер романтизма молодого Гейне отчетливо проявился во второй части «Путевых картин» - «Идеи. Книга Ле Гран» (1826), в которой поставлен вопрос о революции.

Заключительная часть «Путевых картин» - «Английские фрагменты» - примечательна тем, что Гейне стремится осмыслить противоречия буржуазного общества. Приехав в Англию в надежде увидеть свободу в стране парламентской демократии, поэт глубоко разочаровался. Он был поражен противоречием между роскошью и нищетой, столь характерным для этой конституционной буржуазной страны.

«Английские фрагменты» уже в большей степени тяготеют к собственно публицистике, нежели к художественной прозе. Здесь складываются те стилевые черты очеркового репортажа, которые станут характерными для корреспонденции Гейне 30-40-х годов.

В произведении «Путешествии по Гарцу» не только романтическое описание природы, немецкого характера и менталитета, но также и первые революционные идеи Гейне.

Гейне разделял 2 литературных направления - романтизм и критический реализм. В начале Гейне - поэт- романтик, с гордостью носил это звание. Раньше других осознал закат романтизма и принял участие в борьбе за развитие нового направления в немецкой литературе, которое со временем стало называться критическим реализмом. Но в течение всего творческого пути Гейне романтизм и реализм были связаны в его поэтике.

Г.Гейне: «В романтической школе я провел самые приятные годы своей юности, а под конец высек учителя».

Гейне свойственно: трезвый анализ событий окружающей действительности, борьба за политические свободы, народное благо, под влиянием 1848 (фр. революция) в произведениях Гейне тема утраченных иллюзий, разочарованность.

1816-1831г. 1 этап творчества. Книга песен, Путевые картины - Ранние произведения отразили протест против господства феодально-монархической реакции и подъем освободительного движения. Влияние романтизма способствовало развитию лиризма Гейне, вызвало интерес к немецкой народной песне.

Вместе с тем Гейне внес в романтическую лирику совершенно новые элементы в расширении тематического диапазона, в трактовке традиционных тем романтиков (любовь, природа), в идейно-эстетическом осмыслении фольклора и, наконец, в самой художественной манере.

Романтическая школа появилась как литературное выражение феодального противодействия, которым Восточная Европа реагировала на наступление Франции, само рождение предуказало романтизму "освещенную луной волшебную ночь" средних веков, как мир его идеалов и грез; дело шло при этом о глубочайшей его сущности, а не о случайном явлении, от которого он мог бы отречься, если бы его хорошенько уговорить. Но, конечно, романтическая школа не была просто феодально-реакционным выродком; она отличалась тем же двойственным характером, как и вообще движение народов, приведшее к падению Наполеона: она воплощала, - пусть в ограниченном смысле и в искаженном виде, - национальное возрождение и являлась в этом отношении решительным шагом вперед по сравнению с классической литературой. И особенно большие заслуги романтизм имеет перед немецким языком, снова начавшим медленно застывать под гнетом академических правил: он влил ему свежую кровь из сокровищниц средневековой литературы, неисчерпаемого источника народных сказок и народных песен; и он таким образом мог бы вступить в значительно более тесный контакт с широкими массами нации, нежели классическая литература, если бы историческое развитие не оборвало нить его жизни.

Быть может, никто заботился о сохранении истинной ценности романтизма более самого Гейне, который из всех его противников нанес ему, может быть, самые смертельные удары. Ему нравилось, когда его называли "дезертировавшим романтиком", и часто он признавался, что, несмотря на все его походы против романтизма, его снова и снова охватывает тоска по голубому цветку. Он не избавился вполне даже от дурных привычек романтизма: злоупотребления мотивом сновидения, кокетливой игры с мраморными статуями и мертвыми женщинами; даже когда в 1820 г. он наряду с отказом от христианско-германского средневековья выставил "пластическое" изображение как главное требование по отношению к романтизму, он сам смог удовлетворить этому требованию только в области лирики, здесь, правда, очень широко; его драматические и новеллистические попытки все страдают романтической бессвязностью.

Только когда Гейне усвоил подлинную жизненную и движущую силу, которой обладала романтическая школа, он приобрел также силу преодолеть эту школу и стать одновременно последним романтическим и первым новым поэтом. Меньше всего на свете думал он о том, чтобы бежать в царство эстетических призраков, которые построила себе некогда в облаках классическая литература.

Подконец Гейне возвращается к центральному литературно-философскому понятию раннего немецкого романтизма- к романтической иронии. Он освобождает понятие иронии от характера чистой артистической игры, который эта ирония приобрела у самих романтиков, в особенности у Тика. Гейне делает иронию центральным пунктом критического и художественного освоения современной действительности. Ирония становится у Гейне принципом разрушения фальшивой гармонии, разрушения буржуазных иллюзий о якобы гармонической действительности. В написанном еще в Париже предисловии ко второму изданию "Путевых картин" Гейне с особой силой подчеркивает этот контраст между своей поэзией и поздним романтизмом Уланда. "Конечно, эти благочестивые и рыцарские звуки, эти отзвуки средневековья, которые еще недавно, в период патриотического угара, раздавались со всех сторон, заглушаются в настоящий момент шумом теперешней борьбы за свободу, гулом общеевропейского движения за братство народов и скорбным ликованием тех современных песен, которые не хотят лживо выдумывать какую-то католическую гармонию чувств, а, наоборот, по-якобински беспощадно раздирают чувства ради истины".

То, что он все сознательнее прибегал к лирико-иронической, фантастически-ироническую формам как в поэзии, так и в прозе, решительно отказываясь от эпического и драматического реализма в духе Гете, имеет более глубокие общественно-исторические причины. Гейне ищет такой формы поэзии, в которой глубочайшие общественные противоречия эпохи были бы изображены на самом высоком духовном уровне, доступном эпох и возможном в то время для немецкого поэта.

Но опасность литературной манерности возникает у Гейне не только в виде игры в остроумие, но и со стороны чрезмерного лиризма. Гейне нередко стоит под угрозой превращения своего подлинного, глубокого лирического чувства в сентиментальность. Он чувствует эту опасность и чаще всего устраняет сентиментальность удачными ироническими вставками. Но ироническое разложение чувства есть глубокая и потому оправданная ирония только в том случае, если само это чувство было чувством подлинным. Ироническое разложение сентиментальности остается пустым остроумием.

Все биографы поэта подчеркивают, каким мужественным борцом был Генрих Гейне. Используя жанр путевых заметок, Гейне создал реалистическую прозу, оригинальную форму политического фельетона. В его "Путевых картинах" -- острая сатира на современные условия жизни в Германии и в то же время нежная любовь к простому человеку. У себя на родине Гейне встретили восторженно как лирика, но после публикаций сатирической прозы власти стали его преследовать.

Источник:

studbooks.net

Краткий пересказ прозаической книги Гейне «Путевые картины» - Собрание сочинений

Краткий пересказ прозаической книги Гейне «Путевые картины»

Первая прозаическая книга тоже создавалась Гейне на протяжении ряда лет (1826—1831), и это тоже книга исканий и скитаний героя, состоящая из ряда частей. Гейне назвал ее «Путевые картины», подчеркнув тем самым ее принадлежность к жанру повестей о путешествиях. «Путевые картины» стоят в этом отношении в одном ряду с «Путешествием из Петербурга в Москву» А. Радищева, «Сентиментальным путешествием» Стерна, «Чайльд-Гарольдом» Байрона. Ближе всего книге Гейне поэма Байрона, с ее романтическим героем, находящимся в конфликте с обществом и одиноко странствующим, с активностью авторского голоса, живо реагирующего на события современности. Эта близость не случайна. В разных национальных литературах нередко возникают сходные явления, свидетельствуя об общих закономерностях литературного процесса.

Как и Байрон, Гейне дает в своей книге обозрение политического состояния Европы, только иного периода. Байрон писал о Европе эпохи наполеоновских войн и первых лет Реставрации, Гейне — о последних годах Реставрации, о второй половине 20-х гг. Как и в «Чайльд-Гарольде», в книге Гейне соединены лирика и публицистика, взор поэта часто обращается к природе, противостоящей своим вольным духом рабской атмосфере буржуазного общества.

Но «Путевые картины» написаны в прозе. «Проза принимает меня в свои широкие объятия, — писал Гейне поэту В. Мюллеру, — в ближайших томах „Путевых картин" вы найдете много прозаически дикого, жестокого, колкого и гневного и особенно много полемики. Время наше уж очень скверное, и тот, в ком есть сила и прямодушие, обязан мужественно вступить в борьбу с надутой скверной и с несносно кичливой посредственностью, которые все больше распространяют свое влияние».

Отметим еще одно отличие «Путевых картин» от поэмы Байрона; Чайльд-Гарольд, хотя и несет в себе некоторые автобиографические черты, все же далеко не тождествен, автору; в «Путевых картинах» герой и повествователь — одно лицо, они слиты. Дневник путешествия, выразительное изображение встреченных в пути людей и мест, авторские размышления о судьбе страны и стоящих перед ней задачах, об истории и современности, о поэзии и философии, о любви и природе — все это образует органический сплав, именуемый «Путевые картины».

Как и «Книга песен», «Путевые картины» печатались по частям; в них входят «Путешествие по Гарцу», «Северное море», «Книга Ле Гран», «Италия», «Английские фрагменты». Части книги создавались в разное время, без заранее обдуманного автором плана, который охватывал бы ее всю. Каждая часть как будто вполне самостоятельна, но если сопоставить их друг с другом, то мы увидим, что они образуют целостность, связанную не только общностью героя и маршрутом путешествия, но и единым «сюжетом» — размышлением об исторических судьбах Германии и всей Европы.

В «Путешествии по Гарцу» перед нами родина поэта с ее прекрасной природой, простыми скромными тружениками, поэтичным фольклором, но и во всем ее социально-политическом убожестве; в «Книге Ле Гран» речь идет о французской революции, ее опыте и идеях, и о неизбежности такой же революции в Германии; «Английские фрагменты» сатирически изображают буржуазную Англию, давая тем самым безрадостную картину последствий буржуазной революции. Уже в то время Гейне понимал, что революция должна бы пойти дальше буржуазных преобразований, мечтал о большем, чем они могли дать. Сквозной характер носит в «Путевых картинах» и лирическая тема — только в «Английских фрагментах» она полностью отступает перед публицистической.

В 1324 г. Гейне, будучи еще студентом Геттингенского университета (он учился на юридическом факультете), совершил пешеходную прогулку по горам Гарца. Впечатления этого путешествия и стали основой книги, проникнутой любовью к родине, ее природе, народу, духовным богатствам и сатирически, очень зло высмеивающей провинциализм, мещанский дух, политическую отсталость.

Книга открывается стихотворением, которое определяет позицию лирического героя и подчеркивает контраст между вольной природой и мещанским убожеством:

  • Сюртуки, чулки из шелка,
  • С тонким кружевом манжеты,
  • Речи льстивые, объятья,
  • Если б сердце вам при этом!
  • Я хочу подняться в горы,
  • Чтоб смеяться там над вами.
  • Здесь и далее эта книга цитируется в переводе В. Зоргенфрея

Люди в этом стихотворении замещены чем-то внешним — одеждой, украшениями, жестами, потому что в них больше ни чего нет — они бездуховны. Герой противостоит им своей духовной значительностью и высоко поднят над ними. Это чисто романтическая ситуация: конфликт одинокого романтического героя с обывательским окружением. Но аналитическая острота мысли Гейне вносит в его произведение и реалистическое начало. Свои путевые впечатления он осмысляет в социальном плане и придает им вольную образную интерпретацию. Подобное сочетание фактической основы и свободного художественного решения темы становится с этих пор главным принципом образных обобщений у Гейне. Гейне блистательно остроумен, его слово разит беспощадно, его насмешки убийственны. Но от них не остается и следа, когда. он повествует о своей встрече с простыми рудокопами с Серебряных рудников. Это люди труда, и Гейне испытывает к, ним. глубокое уважение и сочувствие:

  • «Мне западали в дущу глубокие и ясные взоры всех этих бледных, спокойно-серьезных, озаренных таинственным светом, рудничных лампочек юношей и стариков, проработавших целый день в .своих темных уединенных шахтах и теперь тянувшихся к милому дневному свету,, к глазам жен своих и детей».

Гейне рассказывает о тяжелейших условиях работы на шахте, посещает семьи шахтеров, слушает их песни, размышляет о том, как рождались здесь сказки. «Какой бы неподвижно-спокойной ни казалась жизнь этих людей,, все же это настоящая живая жизнь»,— пишет он. Но ему горько думать, как далек еще немецкий народ от революционных стремлений, с

болью иронизирует он над пресловутым немецким верноподдаиничеством, которому, как он убежден, пришла пора положить конец: «Немецкая верность! Это не какая-нибудь поздравительная завитушка. При ваших дворах, государи немецкие, должно петь и петь без конца песню о верном Эккарте и злом Бургунде, повелевшем убить его любимых детей и все же не лишившемся верного слуги. Ваш народ самый верный, и вы заблуждаетесь, полагая, что умный старый верный пес взбесился внезапно и скалит зубы на священные ваши ляжки».

«Путешествие по Гарцу» завершается, однако, светлой, ликующей нотой: светом пронизано изображение вольной горнолесной природы, веселой речки Ильзы, которая «смеясь и цветя, сбегает с горы». И Гейне, прощаясь с читателем, обещает еще рассказать ему о том, о чем он «теперь скупо умолчал».

В «Идеях. Книге Ле Гран» Гейне выполняет это обещание. «С риском для жизни я пошел в ней совсем новой дорогой»,— писал он об этой книге своему другу писателю Варнгагену фон Энзе. Главная тема книги — вторжение идей революционной Франции в Германию. «Написать ее было необходимо. В наше мелкое раболепное время надо было хоть что-то предпринять». Книга написана в причудливой игровой манере, в форме писем, обращенных к некоей «мадам» и наполненных, казалось бы, просто пестрой болтовней о любви, театре, жареных гусях, летающих в раю, и котлах, кипящих в аду, о какой-то старой пьесе и непролитой слезе, о Ганге, Гималаях, банановых лесах. Лирический герой то именует себя графом Гангским, то признается, что назвался чужим именем и никогда не бывал в Индии. Книга, последние строки которой посвящены все той же теме несчастной любви, заканчивается притворно веселым: «Поговорим лучше о других вещах — о брачном венце, о маскарадах, о веселье и свадебных торжествах. »

Но эта на первый взгляд легковесная форма таит в себе очень серьезное, хотя и не прямо выраженное содержание. Гейне не зря смеется здесь над немецкой цензурой — глава XII состоит из одних многоточий, среди которых затесались всего три слова, соединив которые мы получаем фразу: «Немецкие цензоры болваны».

В «Книге Ле Гран» поэт вспоминает, как в дни его детства в Дюссельдорф вступили французские войска и все увидели, что «мир заново перекрашен». В молодости Гейне, подобно персонажам своей баллады «Гренадеры», воспринимал Наполеона как героя революции. На первый план выдвигается затем фигура французского барабанщика мсье Ле Грана, оставшегося в Германии и после того, как наполеоновская армия давно уже ушла оттуда, успела потерпеть поражение в России, а сам Наполеон умер в плену. Ле Гран — говорящее имя, оно означает «великий», хотя Гейне рисует героя человеком

маленького роста. Но образ его приобретает символические черты.

Начиная с «Путевых картин» барабанщик (как и барабан или барабанный бой) становится для Гейне символом революции. Французский язык, т. е. опыт революции, лучше, всего изучать по барабанному бою, уверяет он: «В сущности, это лучшая учебная метода. История взятия Бастилии, Тюиль-ри и т. д. становится понятной лишь тогда, когда знаешь, как при этих обстоятельствах били в барабан».

Гейне сетует, что во времена Реставрации он позабыл удивительный марш, — недавно он, однако, вспомнил эту боевую мелодию. «Марате, эти люди ни на что не обращают внимания во время еды, — говорит Гейне о немецкой знати, — и не знают, что другие люди, когда им нечего есть, начинают барабанить, притом барабанить особенные марши, давно, казалось бы, забытые». Гейне знает, что история не стоит на месте, даже если ей и приходится иногда отступать назад, а это значит, что придет конец и раболепному времени.

В июле 1830 г. во Франции вновь разразилась революция. Весть о ней Гейне назвал «солнечными лучами, завернутыми в газетную бумагу». Он написал добавление к «Путевым картинам», в котором восторженно приветствовал революцию. «Безмерная радость охватывает меня! В то время как я сижу и пишу, под моим окном звучит музыка, и в элегическом гневе протяжной мелодии я узнаю тот марсельский гимн, которым прекрасный Барбару и его спутники приветствовали город Париж, ту хороводную песнь свободы, при звуках которой швейцарцы в Тюильри затосковали по родине. Что за песнь! Она пронизывает меня пламенем и радостью, зажигает во мне огненные звезды вдохновения, ракеты ндсмешки. Я не могу писать дальше, музыка, раздающаяся под моим окном, кружит мне голову. »

Очередная книга «Путевых картин», к которой и было написано это добавление, была конфискована Прусским полицейским управлением. В мае 1831 г. Гейне эмигрирует во Францию, в Париж. Он знакомится с вождями сенсимонистов, посещает их собрания, устанавливает дружеские связи с виднейшими писателями, художниками, музыкантами: Альфредом де Мюссе, Теофилем Готье, Жорж Санд, Оноре де Бальзаком, Александром Дюма, Листом, Шопеном, Делакруа и другими. Падение Бурбонов Гейне рассматривает вначале как торжество народа. Но вскоре поэт освобождается от иллюзий, ему становится ясно, что Июльская революция принесла победу не народу, а французской буржуазии. «В первые же дни по прибытии в столицу революции я заметил, что на самом деле вещи окрашены вовсе не в те цвета, которые издали им придавали световые эффекты моего Энтузиазма», — пишет Гейне. Ему слышится на парижских улицах «тихий плач бедноты», «звук оттачиваемого ножа». «Народ ничего не ДОСТИГ своей победой, кроме сожалений и еще большей нужды. Но будьте уверены, — обещает поэт, — когда споил ударЯ1 В набатный колокол и Народ схватится за ружья, на пот раз ОН будет бороться для себя и потребует честно заслуженной платы».

Свежие новости Новости Сочинения по теме
  • Тест по математике по теме “Тригонометрические выражения” Ответы 1.Упростить выражение: Ctg2(3п/2- X)/(1 +Tg2X) 1) ctg2X; 2) tg2 X; 3) sin2X 4) cos 2 X 2. Упростить: (Cos2(п/2 + X) –
  • Краткая Биография Генрих Гейне. Литература XIX века Биография Генрих Гейне (1797 — 1856) Генрих Гейне (HEINE) — гениальный немецкий поэт, один из лучших лириков мировой литературы. Родился в Дюссельдорфе
  • Коротка Біографія Генріх Гейне. Література XIX століття Біографія Генріх Гейне (1797 - 1856) Генріх Гейне (HEINE) - геніальний німецький поет, один із кращих ліриків світової літератури. Народився в Дюссельдорфі
  • Решить систему уравнений X2 + y2 - 2z2 = 2a2, X + y + 2z =4(a2 + 1), Z2 - xy = a2. Решение Запишем эти уравнения
  • Сочинение на тему фольклорные мотивы в поэзии Генриха Гейне Во многих стихотворениях есть характерная гейневская ироническая концовка; часто она подобна взрыву, низвергающему читателя из голубого тумана романтических грез в
  • Рейтинг сочинений

    Пастух у Ручейка пел жалобно, в тоске, Свою беду и свой урон невозвратимый: Ягненок у него любимый Недавно утонул в

    Сюжетно-ролевые игры для детей. Сценарии игр. &quotС выдумкой идем по жизни&quot Эта игра выявит самого наблюдательного игрока и позволит им

    Обратимые и необратимые химические реакции. Химическое равновесие. Смещение химического равновесия под действием различных факторов 1. Химическое равновесие в системе 2NO(г)

    Ниобий в компактном состоянии представляет собой блестящий серебристо-белый (или серый в порошкообразном виде) парамагнитный металл с объёмноцентрированной кубической кристаллической решеткой.

    Имя существительное. Насыщение текста существительными может стать средством языковой изобразительности. Текст стихотворения А. А. Фета «Шепот, робкое дыханье. », в свое

    Источник:

    www.testsoch.info

Путевые картины в городе Челябинск

В нашем интернет каталоге вы сможете найти Путевые картины по разумной цене, сравнить цены, а также посмотреть похожие книги в категории Художественная литература. Ознакомиться с характеристиками, ценами и рецензиями товара. Транспортировка выполняется в любой город России, например: Челябинск, Оренбург, Нижний Новгород.