Книжный каталог

Павел Андреевич Лебедев Онлайновые фокус-группы. Возможности ограничения и особенности процедуры. Монография

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Книга представляет собой переработанную диссертацию на соискание ученой степени кандидата социологических наук, защищенную в Институте социологии РАН в феврале 2011 г. Эмпирическую базу исследования составляет проект ФОМ «Поколение ХХI: структура и “среды” достижительных стратегий». Данная работа обращена к широкому кругу читателей, интересующихся Интернетом и новыми онлайновыми методами социологических исследований. Результаты и выводы работы будут полезны для социологов, работающих в сфере качественных и интернет-исследований, и могут быть рассмотрены как методические рекомендации и практические руководства.

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Павел Андреевич Лебедев Онлайновые фокус-группы. Возможности ограничения и особенности процедуры. Монография Павел Андреевич Лебедев Онлайновые фокус-группы. Возможности ограничения и особенности процедуры. Монография 176 р. litres.ru В магазин >>
П. А. Лебедев Онлайновые фокус-группы. Возможности ограничения и особенности процедуры П. А. Лебедев Онлайновые фокус-группы. Возможности ограничения и особенности процедуры 264 р. ozon.ru В магазин >>
Павел Андреевич Костычев Обработка и удобрение чернозема Павел Андреевич Костычев Обработка и удобрение чернозема 0 р. litres.ru В магазин >>
Орлова Е. Павел Андреевич Федотов Орлова Е. Павел Андреевич Федотов 148 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Лебедев С. Методология научного познания. Монография Лебедев С. Методология научного познания. Монография 335 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Павел Андреевич Костычев Общедоступное руководство по земледелию.-2-ое изд.,испр. и доп. Павел Андреевич Костычев Общедоступное руководство по земледелию.-2-ое изд.,испр. и доп. 0 р. litres.ru В магазин >>
Павел Андреевич Костычев О борьбе с засухами посредствам обработки полей и накопления на них снега Павел Андреевич Костычев О борьбе с засухами посредствам обработки полей и накопления на них снега 0 р. litres.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

404 ошибка - страница не найдена

Получите скидку!

Скидка на заказ

Вы готовы к праздникам? Скидка до 30%!

Акция доступна для всех клиентов интернет-магазина "УчМаг". Акция распространяется на определённую группу товаров.

Действует до: 11 марта 2018 г.

Скидка на заказ

Новогодняя распродажа! Скидки 50%!

Акция доступна для всех клиентов интернет-магазина "УчМаг". Акция распространяется на определённую группу товаров.

Действует до: 31 января 2018 г.

Скидка на заказ

Одежда и аксессуары на осень - зиму 2017!

Ввод промокода не требуется.

Действует до: 31 января 2018 г.

Скидки до 70%!

ТРЕНД КУРС со скидками до 70%!

Ввод промо-кода не требуется!

Используйте фильтр "по скидке" для того, чтобы найти самые выгодные скидки раздела!

Действует до: 28 января 2018 г.

Лучшие акции!

Лучшие акции от Wildberries в одном месте!

Акции могут закончится раньше времени по решению интернет-магазина.

Скидка распространяется только на товары, участвующие в акциях.

Действует до: 28 января 2018 г.

Деньги в подарок

500 рублей на шопинг!

Необходимо подписаться на новости.

Действует до: 28 января 2018 г.

Скидки до 60%!

Выбор стилиста для детей со скидками до 60%!

Выбор стилиста для детей со скидками до 60%!

Без ввода промокода.

Скидка распространяется только на товары из данного раздела.

Действует до: 28 января 2018 г.

Скидки до 70%!

Выбор стилиста для женщин со скидками до 70%!

Выбор стилиста для женщин со скидками до 70%!

Без ввода промокода.

Скидка распространяется только на товары из данного раздела.

Действует до: 28 января 2018 г.

Скидки до 70%!

Выбор стилиста для мужчин со скидками до 70%!

Выбор стилиста для мужчин со скидками до 60%!

Без ввода промокода. Предложение ограничено. скидка распространяется только на товары из данного раздела.

Действует до: 28 января 2018 г.

Скидки до 15%!

Скидки до 15%! Игра в Читай-город!

Игра проводится со 2.01.2018 по 11.01.2018. В игре могут участвовать только зарегистрированные в интернет-магазине* «Читай-город» пользователи. Скидка 5%, 10% и 15% будет предоставляться в зависимости от количества правильных ответов на загадки.

Действует до: 10 января 2018 г.

Спецпредложение

Новинки книг по супер цене!

Ввод промокода не требуется.

Действует до: 31 января 2018 г.

Спецпредложение

Книжные бестселлеры по супер цене!

Ввод промокода не требуется.

Действует до: 31 января 2018 г.

Спецпредложение

Книга – лучший подарок!

Ввод промокода не требуется.

Детали на странице акции.

Действует до: 31 января 2018 г.

Спецпредложение

Аудиокниги – любимые произведения в дороге, на отдыхе и за рулём по супер цене!

Ввод промокода не требуется.

Действует до: 31 января 2018 г.

Скидка на заказ

Дополнительные детали на странице акции.

Действует до: 31 января 2018 г.

Скидка на заказ

Дополнительные детали на странице акции.

Действует до: 31 января 2018 г.

Скидка на заказ

Дополнительные детали на странице акции.

Действует до: 31 января 2018 г.

Скидка на заказ

Лучшие из лучших!

Дополнительные детали на странице акции.

Действует до: 31 января 2018 г.

Спецпредложение

Дополнительные детали на странице акции.

Действует до: 31 января 2018 г.

Подарок к заказу

В самом первом письме — две книги в подарок!

Детали на странице акции.

Действует до: 31 января 2018 г.

Скидки до 15%

Книжная эволюция! Скидка до 15%!

Чтение из одноклеточного сделало человека. Каждый пользователь получает скидку 5% сразу после регистрации. Скидка эволюционирует вместе с вами и зависит от суммы, потраченной в нашем магазине. Максимальная личная скидка 15%. Промо-коды на странице.

Действует до: 31 января 2018 г.

Скидки до 50%

Скидка по книжной эволюции суммируется со скидками по акциям. Общая скидка от 5% до 50%.

Действует до: 31 января 2018 г.

Плюс 5% за большой заказ!

За заказ от 10 000 к сумме скидок по эволюции и акции вы получите еще 5%. Общая скидка не больше 50%.

Действует до: 31 января 2018 г.

Скидки до 50%

Акции недели! Скидки до 50%!

Действует до: 31 января 2018 г.

Скидка до 35%!

Праздничными скидки до 35%!

Детали на странице акции.

Действует до: 14 января 2018 г.

Спецпредложение

Лучшие книги 2017 года!

Дополнительные детали на странице акции.

Действует до: 20 января 2018 г.

Бонусы в подарок

Дарим бонусы за рекомендацию

Дополнительные детали на странице акции.

Действует до: 28 февраля 2018 г.

Скидка -50% на все!

Ввод промокода не требуется

Действует до: 15 января 2018 г.

Скидка до 40%!

Скидка до 40% на лучшие аудиокниги МИФа!

Аудиокнига «Будь лучшей версией себя» в подарок за подписку.

Источник:

biblioteka.net.ru

Павел Андреевич Лебедев Онлайновые фокус-группы

www.viola-dv.ru

Результаты и выводы работы будут полезны для социологов, работающих в сфере качественных и интернет-исследований, и могут быть рассмотрены как методические рекомендации и практические руководства! Данная работа обращена к широкому кругу читателей, интересующихся Интернетом и новыми онлайновыми методами социологических исследований. Эмпирическую базу исследования составляет проект ФОМ «Поколение ХХI: структура и “среды” достижительных стратегий». Книга представляет собой переработанную диссертацию на соискание ученой степени кандидата социологических наук, защищенную в Институте социологии РАН в феврале 2011 г.

Пирс Х. Объемная вышивка-2

Элементарная теория рядов Эйзенштейна

Евгений Краснодембский Общая биология. Пособие для старшеклассников и поступающих в вузы

Комментарии

Не горю желанием смотреть.

Я знаю, что надо сделать )))

Согласен, очень хорошая штука

Цыганка сказала, если засну, ещё хуже. Позволим лечить по частям.

подчистую поддерживаю, да же сказать больше не чего.

Источник:

www.viola-dv.ru

Павел Лебедев - Онлайновые фокус-группы

Павел Лебедев - Онлайновые фокус-группы. Возможности ограничения и особенности процедуры. Монография

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Описание книги "Онлайновые фокус-группы. Возможности ограничения и особенности процедуры. Монография"

Описание и краткое содержание "Онлайновые фокус-группы. Возможности ограничения и особенности процедуры. Монография" читать бесплатно онлайн.

Возможности ограничения и особенности процедуры

Информация о книге

Лебедев П. А. – кандидат социологических наук, эксперт в области маркетинговых и социологических исследований. Развивал направление исследований Интернета в Фонде «Общественное мнение» (2009–2011). В 2012 г. отвечал за проведение маркетинговых исследований в блоке СНГ ОАО «Вымпелком». С января 2013 г. по август 2014 г. – директор по исследованиям в компании Wobot, специализирующейся на мониторинге и аналитике социальных медиа. С сентября 2014 г. – руководитель направления исследований рекрутингового портала Superjob.ru. Докладчик на множестве профессиональных и отраслевых конференций (РИФ, RIW, ESOMAR, SMConf, iComference, бизнес-конференции РБК, «Грушинские конференции»).

Книга представляет собой переработанную диссертацию на соискание ученой степени кандидата социологических наук, защищенную в Институте социологии РАН в феврале 2011 г. Эмпирическую базу исследования составляет проект ФОМ «Поколение ХХI: структура и “среды” достижительных стратегий».

Данная работа обращена к широкому кругу читателей, интересующихся Интернетом и новыми онлайновыми методами социологических исследований. Результаты и выводы работы будут полезны для социологов, работающих в сфере качественных и интернет-исследований, и могут быть рассмотрены как методические рекомендации и практические руководства.

© Лебедев П. А., 2015

© ООО «Проспект», 2015

Развитие и распространение Интернета, мобильной связи и других информационных и телекоммуникационных технологий изменили мир и продолжают его менять, постепенно все больше проникая в повседневную жизнь людей. По данным Фонда «Общественное мнение» (ФОМ), доля пользователей Интернета среди населения России старше 18 лет осенью 2014 года составила 62 % (около 72 млн. человек) [40]. Интернет перестал быть просто хранилищем данных и становится социальной средой. Миллионы людей пользуются блогами, социальными сетями, форумами, присоединяя свой голос к нескончаемому потоку обсуждений и споров на просторах Всемирной паутины. Если еще десять лет назад был актуален вопрос о соотношении компьютерной виртуальной реальности с обыденной реальностью, то сейчас они становятся сложно разделимыми. Для описания складывающейся ситуации релевантным оказывается термин «реальная виртуальность», предложенный М. Кастельсом [43, с. 351–354; 44, с. 237].

Социологи обратили внимание на Интернет и как на новую социальную среду, требующую изучения, и как на способ опосредованного взаимодействия с информантами. Всемирная паутина представляет собой огромный источник данных об индивидах (их мысли, мнения, дискуссии открыты и доступны для наблюдения и анализа). Активно развиваются методы количественного анализа текстов в Интернете1, или виртуальная этнография2. Однако, как и вне Сети, наблюдать интересные социологу события, обсуждения, спонтанно происходящие в Интернете, затруднительно. Поэтому исследователю приходится или включаться в свободные дискуссии, направляя их в нужное русло, или специально организовать обсуждение нужной ему темы, то есть проводить фокус-группу в Интернете.

В зарубежной практике онлайн-исследования (исследования в Интернете с помощью различного программного обеспечения) используются уже довольно давно3. По данным глобального исследования компании GreenBook, онлайн-опросы сейчас оказываются самым популярным методом сбора количественных данных. Доля исследовательских компаний, использующих онлайн-опросы, в начале 2014 года составляла 89 %. Личные опросы используют лишь 32 % компаний [125, p. 10]. Еще 15 лет назад российско-американский социолог Б. Докторов, опираясь на западный опыт, говорил об онлайновых опросах как об обыденности наступившего столетия, во многом предвосхищая тот интерес, который наблюдается к ним сейчас [31].

С «качественными» онлайновыми исследованиями дела обстоят менее однозначно. Согласно исследованию GreenBook, традиционные личные фокус-группы и углубленные интервью остаются лидерами в качественных методах (70 % и 53 % исследовательских компаний используют эти подходы). Самым популярным качественным онлайн-методом оказываются онлайн-сообщества (24 %), затем идут текстовые варианты фокус-групп (форумные и чаты – 18 % и 17 % соответственно). Фокус-группы и интервью, проводимые с помощью веб-камер, использует существенно меньшая доля компаний (по 10 % и 8 %) [125, p. 11]. Приведенные цифры показывают, что исследовательские компании достаточно активно включают методы онлайновых фокус-групп и онлайн-интервью в список предоставляемых услуг, используют различные приемлемые для них технологические платформы и форматы проведения дискуссий или интервью. В результате номинально возникает пестрая палитра методик, лишенная упорядоченности в терминологии и используемом инструментарии4.

В свете вышесказанного, на мой взгляд, возникла потребность в методологической и методической проработке, описании терминологического аппарата, систематизации методов, методик и подходов к использованию возможностей Интернета в традиции «качественной» методологии. Российские исследователи вынуждены опираться на опыт зарубежных коллег, часто действовать интуитивно, без четкого понимания возможностей и ограничений используемой методологии.

Попытаться осветить всю область «качественных» исследований в Интернете – слишком масштабная задача для небольшой книги. Данная работа концентрируется на онлайновой модификации одного из самых популярных методов качественного подхода – методе текстовой онлайновой фокус-группы (далее для краткости ОФГ). В российской практике методологическое поле только формируется и пока еще очень зыбко. Даже вопросы номинации не имеют конвенционально выработанных решений. Цель данной работы – эксплицировать процедуру проведения асинхронной5 онлайновой фокус-группы, показав возможности и ограничения использования данного метода в рамках эмпирического исследования.

Книга представляет собой переработанную диссертацию на соискание ученой степени кандидата социологических наук, защищенную в Институте социологии РАН в феврале 2011 года. Эмпирическую базу исследования составляет проект ФОМ «Поколение ХХI: структура и “среды” достижительных стратегий»6. В рамках этого проекта за период с февраля по октябрь 2008 года в два этапа (весной и осенью) было проведено 25 асинхронных ОФГ, а также восемь онлайн-интервью с активистами ряда молодежных общественно-политических движений. Эта работа носит методический характер. С содержательными результатами этого проекта ФОМ можно ознакомиться, обратившись к [53; 54; 55; 56].

Данная работа обращена к широкому кругу читателей, интересующихся Интернетом и новыми онлайновыми методами социологических исследований. Результаты и выводы работы будут полезны для социологов, работающих в сфере качественных и интернет-исследований, и могут быть рассмотрены как методические рекомендации и практические руководства. Так, например, систематизированный в данной книге опыт лег в основу разработки специальной интернет-площадки для проведения ОФГ в Фонде «Общественное мнение». Методические результаты используются в практике работы ФОМ при проведении ОФГ в исследовательских проектах различной тематики (гражданское общество, особенности пользования интернет-сервисами, отношение к милиции и др.) для государственных и коммерческих заказчиков.

Контекстуальная рамка книги формируется с двух сторон. С одной стороны, аналогичный исследовательский метод в «офлайновом» варианте – классический метод фокус-групп (иногда для краткости КФГ). С другой – Интернет и киберпространство как среда, в которой происходит взаимодействие исследователя и респондента. Этот контекст задает общую структуру и логику книги. В первой главе проанализированы основные характеристики Интернета как пространства для взаимодействия, а также специфические характеристики текстовой компьютерно-опосредованной коммуникации. Вторая глава представляет краткое описание основных положений, касающихся метода фокус-групп, и концентрируется непосредственно на методе ОФГ, теоретическом и концептуальном анализе различных модификаций метода. В третьей, четвертой и пятой главах подробно рассмотрены основные аспекты процедуры проведения асинхронной ОФГ (организация пространства обсуждения, набор участников, модерирование). В заключительной, шестой, главе представлены размышления о критериях качества, которые можно применить к онлайновым фокус-группам.

В завершение вводной части я хочу выразить искреннюю благодарность людям, без которых данная книга никогда бы не состоялась: президенту ГК ФОМ А. А. Ослону и директору департамента по работе с клиентами Фонда «Общественное мнение» Е. С. Петренко за возможность реализовать этот исследовательский проект и подготовить книгу; Е. Ю. Рождественской, своему научному руководителю, за нелегкий наставнический труд; ФОМовским коллегам, прежде всего Л. А. Паутовой и С. И. Петуховой, за хорошую командную работу, помощь и моральную поддержку.

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.

Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Онлайновые фокус-группы. Возможности ограничения и особенности процедуры. Монография"

Книги похожие на "Онлайновые фокус-группы. Возможности ограничения и особенности процедуры. Монография" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Все книги автора Павел Лебедев

Павел Лебедев - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Павел Лебедев - Онлайновые фокус-группы. Возможности ограничения и особенности процедуры. Монография"

Отзывы читателей о книге "Онлайновые фокус-группы. Возможности ограничения и особенности процедуры. Монография", комментарии и мнения людей о произведении.

Вы можете направить вашу жалобу на или заполнить форму обратной связи.

Источник:

www.libfox.ru

Читать онлайн Онлайновые фокус-группы

chitalka.net

О чем читают онлайн в этой книге:

Книга представляет собой переработанную диссертацию на соискание ученой степени кандидата социологических наук, защищенную в Институте социологии РАН в феврале 2011 г. Эмпирическую базу исследования составляет проект ФОМ «Поколение ХХI: структура и “среды” достижительных стратегий». Данная работа обращена к широкому кругу читателей, интересующихся Интернетом и новыми онлайновыми методами социологических исследований. Результаты и выводы работы будут полезны для социологов, работающих в сфере качественных и интернет-исследований, и могут быть рассмотрены как методические рекомендации и практические руководства.

Каждый посетитель сайта имеет возможность читать онлайн или скачать бесплатно книгу Онлайновые фокус-группы. Возможности ограничения и особенности процедуры. Монография не только на настольном компьютере или ноутбуке, а и на мобильном устройстве. Наша онлайн-читалка элетронных книг специально разработана адаптивной, т.е. это приложение адаптируется к любому устройству, к любой системе, будь то Android, iOS, Windows или Linux. Мы позаботились о том, чтобы посетители нашего сайта читалка.нет чувствовали себя максимально комфортно.

Для того, чтобы начать читать книгу, нажмите на кнопку ниже.

Источник:

chitalka.net

Лебедев Павел Андреевич

Онлайновые фокус-группы. Возможности ограничения и особенности процедуры. Монография Информация о книге

Лебедев П. А. – кандидат социологических наук, эксперт в области маркетинговых и социологических исследований. Развивал направление исследований Интернета в Фонде «Общественное мнение» (2009–2011). В 2012 г. отвечал за проведение маркетинговых исследований в блоке СНГ ОАО «Вымпелком». С января 2013 г. по август 2014 г. – директор по исследованиям в компании Wobot, специализирующейся на мониторинге и аналитике социальных медиа. С сентября 2014 г. – руководитель направления исследований рекрутингового портала Superjob.ru. Докладчик на множестве профессиональных и отраслевых конференций (РИФ, RIW, ESOMAR, SMConf, iComference, бизнес-конференции РБК, «Грушинские конференции»).

Книга представляет собой переработанную диссертацию на соискание ученой степени кандидата социологических наук, защищенную в Институте социологии РАН в феврале 2011 г. Эмпирическую базу исследования составляет проект ФОМ «Поколение ХХI: структура и “среды” достижительных стратегий».

Данная работа обращена к широкому кругу читателей, интересующихся Интернетом и новыми онлайновыми методами социологических исследований. Результаты и выводы работы будут полезны для социологов, работающих в сфере качественных и интернет-исследований, и могут быть рассмотрены как методические рекомендации и практические руководства.

© Лебедев П. А., 2015

© ООО «Проспект», 2015

Развитие и распространение Интернета, мобильной связи и других информационных и телекоммуникационных технологий изменили мир и продолжают его менять, постепенно все больше проникая в повседневную жизнь людей. По данным Фонда «Общественное мнение» (ФОМ), доля пользователей Интернета среди населения России старше 18 лет осенью 2014 года составила 62 % (около 72 млн. человек) [40]. Интернет перестал быть просто хранилищем данных и становится социальной средой. Миллионы людей пользуются блогами, социальными сетями, форумами, присоединяя свой голос к нескончаемому потоку обсуждений и споров на просторах Всемирной паутины. Если еще десять лет назад был актуален вопрос о соотношении компьютерной виртуальной реальности с обыденной реальностью, то сейчас они становятся сложно разделимыми. Для описания складывающейся ситуации релевантным оказывается термин «реальная виртуальность», предложенный М. Кастельсом [43, с. 351–354; 44, с. 237].

Социологи обратили внимание на Интернет и как на новую социальную среду, требующую изучения, и как на способ опосредованного взаимодействия с информантами. Всемирная паутина представляет собой огромный источник данных об индивидах (их мысли, мнения, дискуссии открыты и доступны для наблюдения и анализа). Активно развиваются методы количественного анализа текстов в Интернете1, или виртуальная этнография2. Однако, как и вне Сети, наблюдать интересные социологу события, обсуждения, спонтанно происходящие в Интернете, затруднительно. Поэтому исследователю приходится или включаться в свободные дискуссии, направляя их в нужное русло, или специально организовать обсуждение нужной ему темы, то есть проводить фокус-группу в Интернете.

В зарубежной практике онлайн-исследования (исследования в Интернете с помощью различного программного обеспечения) используются уже довольно давно3. По данным глобального исследования компании GreenBook, онлайн-опросы сейчас оказываются самым популярным методом сбора количественных данных. Доля исследовательских компаний, использующих онлайн-опросы, в начале 2014 года составляла 89 %. Личные опросы используют лишь 32 % компаний [125, p. 10]. Еще 15 лет назад российско-американский социолог Б. Докторов, опираясь на западный опыт, говорил об онлайновых опросах как об обыденности наступившего столетия, во многом предвосхищая тот интерес, который наблюдается к ним сейчас [31].

С «качественными» онлайновыми исследованиями дела обстоят менее однозначно. Согласно исследованию GreenBook, традиционные личные фокус-группы и углубленные интервью остаются лидерами в качественных методах (70 % и 53 % исследовательских компаний используют эти подходы). Самым популярным качественным онлайн-методом оказываются онлайн-сообщества (24 %), затем идут текстовые варианты фокус-групп (форумные и чаты – 18 % и 17 % соответственно). Фокус-группы и интервью, проводимые с помощью веб-камер, использует существенно меньшая доля компаний (по 10 % и 8 %) [125, p. 11]. Приведенные цифры показывают, что исследовательские компании достаточно активно включают методы онлайновых фокус-групп и онлайн-интервью в список предоставляемых услуг, используют различные приемлемые для них технологические платформы и форматы проведения дискуссий или интервью. В результате номинально возникает пестрая палитра методик, лишенная упорядоченности в терминологии и используемом инструментарии4.

В свете вышесказанного, на мой взгляд, возникла потребность в методологической и методической проработке, описании терминологического аппарата, систематизации методов, методик и подходов к использованию возможностей Интернета в традиции «качественной» методологии. Российские исследователи вынуждены опираться на опыт зарубежных коллег, часто действовать интуитивно, без четкого понимания возможностей и ограничений используемой методологии.

Попытаться осветить всю область «качественных» исследований в Интернете – слишком масштабная задача для небольшой книги. Данная работа концентрируется на онлайновой модификации одного из самых популярных методов качественного подхода – методе текстовой онлайновой фокус-группы (далее для краткости ОФГ). В российской практике методологическое поле только формируется и пока еще очень зыбко. Даже вопросы номинации не имеют конвенционально выработанных решений. Цель данной работы – эксплицировать процедуру проведения асинхронной5 онлайновой фокус-группы, показав возможности и ограничения использования данного метода в рамках эмпирического исследования.

Книга представляет собой переработанную диссертацию на соискание ученой степени кандидата социологических наук, защищенную в Институте социологии РАН в феврале 2011 года. Эмпирическую базу исследования составляет проект ФОМ «Поколение ХХI: структура и “среды” достижительных стратегий»6. В рамках этого проекта за период с февраля по октябрь 2008 года в два этапа (весной и осенью) было проведено 25 асинхронных ОФГ, а также восемь онлайн-интервью с активистами ряда молодежных общественно-политических движений. Эта работа носит методический характер. С содержательными результатами этого проекта ФОМ можно ознакомиться, обратившись к [53; 54; 55; 56].

Данная работа обращена к широкому кругу читателей, интересующихся Интернетом и новыми онлайновыми методами социологических исследований. Результаты и выводы работы будут полезны для социологов, работающих в сфере качественных и интернет-исследований, и могут быть рассмотрены как методические рекомендации и практические руководства. Так, например, систематизированный в данной книге опыт лег в основу разработки специальной интернет-площадки для проведения ОФГ в Фонде «Общественное мнение». Методические результаты используются в практике работы ФОМ при проведении ОФГ в исследовательских проектах различной тематики (гражданское общество, особенности пользования интернет-сервисами, отношение к милиции и др.) для государственных и коммерческих заказчиков.

Контекстуальная рамка книги формируется с двух сторон. С одной стороны, аналогичный исследовательский метод в «офлайновом» варианте – классический метод фокус-групп (иногда для краткости КФГ). С другой – Интернет и киберпространство как среда, в которой происходит взаимодействие исследователя и респондента. Этот контекст задает общую структуру и логику книги. В первой главе проанализированы основные характеристики Интернета как пространства для взаимодействия, а также специфические характеристики текстовой компьютерно-опосредованной коммуникации. Вторая глава представляет краткое описание основных положений, касающихся метода фокус-групп, и концентрируется непосредственно на методе ОФГ, теоретическом и концептуальном анализе различных модификаций метода. В третьей, четвертой и пятой главах подробно рассмотрены основные аспекты процедуры проведения асинхронной ОФГ (организация пространства обсуждения, набор участников, модерирование). В заключительной, шестой, главе представлены размышления о критериях качества, которые можно применить к онлайновым фокус-группам.

В завершение вводной части я хочу выразить искреннюю благодарность людям, без которых данная книга никогда бы не состоялась: президенту ГК ФОМ А. А. Ослону и директору департамента по работе с клиентами Фонда «Общественное мнение» Е. С. Петренко за возможность реализовать этот исследовательский проект и подготовить книгу; Е. Ю. Рождественской, своему научному руководителю, за нелегкий наставнический труд; ФОМовским коллегам, прежде всего Л. А. Паутовой и С. И. Петуховой, за хорошую командную работу, помощь и моральную поддержку.

Глава 1. Интернет как среда применения социологического метода

Задача данного раздела – ответить на вопросы, значимые для проведения качественного социологического исследования в Интернете. Первый вопрос касается Интернета как среды взаимодействия исследователя с респондентами.

Для ответа на первый вопрос нам нужно выделить основные характеристики коммуникации, опосредованной компьютером, определить специфику виртуального пространства (киберпространства) как социального пространства. Здесь же возникает тема самопрезентации человека в Интернете и его идентификации в этом пространстве.

Второй вопрос касается определения генеральной совокупности и ее характеристик, т. е. понимания того, каких именно людей мы в принципе можем исследовать в Интернете. Ответ на него можно получить, обратившись к эмпирическим исследованиям.

1.1. Социология Интернета, виртуальной реальности – к определению тематической рамки

Для хотя бы краткого анализа Интернета как социальной среды нам необходимо вступить в поле обширной и широко обсуждаемой в последнее время темы, которой вот уже на протяжении более полувека занимается множество мыслителей и исследователей. Задача, стоящая перед нами, не проста – нужно хотя бы в общих чертах описать ту область, с которой приходится соприкоснуться, чтобы затем обозначить свой фокус внимания и не возвращаться к тем аспектам, которые, безусловно, интересны, но лежат за рамками работы.

Во-первых, целый ряд социальных мыслителей, философов, футурологов анализируют развитие современного общества, увязывая глобализацию, сетевые социальные отношения, новые технологии и изменения социальной структуры. В этой связи прежде всего необходимо упомянуть Д. Белла с теорией постиндустриального общества [6], Э. Тоффлера и теорию третьей волны [85], М. Кастельса и теорию сетевого капитализма и информационного общества [43; 44], Э. Гидденса и теорию структурации [14; 15]. В этом же ряду можно упомянуть теоретиков глобализации У. Робинсона, Дж. Ритцера, французских постмодернистов Ж. Бодрийяра, Ж. Ф. Лиотара и многих других.

Отличительной особенностью концепций упомянутых авторов является акцент на всевозрастающем значении коммуникационных процессов, информации, информационных технологий, процессов обмена информацией. При описании современного общества все чаще используется прилагательное «информационное». И здесь можно зафиксировать еще одну ветку размышлений и соответствующий корпус работ и авторов. Социологические теории взаимодействия обращаются к понятию коммуникации и анализируют взаимодействие через коммуникацию7. В этой связи весьма важны теории Н. Лумана [61], М. Маклюэна [64], Ю. Хабермаса [88].

В то же самое время современную теорию коммуникации невозможно представить без вклада лингвистики, семантики, семиотики, прагматики и т. п. Это направление включает в себя как общетеоретические и философские работы (начиная от Ф. де Соссюра, Ч. Морриса, Ч. Пирса, Л. Витгенштейна и др.), так и конкретные прикладные исследования, посвященные, в частности, различным формам коммуникации, в том числе и опосредованным компьютерами. В этой связи можно отметить работу Дж. Шорта с соавторами [152], труды Л. Спрулла и С. Кислера [157], Л. Тревино с коллегами [163].

Следующее ответвление в масштабной теме осмысления современного общества касается вопросов, связанных с виртуальной реальностью и киберпространством. Здесь социальные науки тесно соприкасаются с естественными и техническими. В этой области уже привычные для современного человека понятия виртуальной реальности и киберпространства актуализируют фундаментальные философские вопросы, касающиеся онтологии и эпистемологии: что есть реальность? Где граница между реальным и не реальным (виртуальным)? Насколько и в каком смысле виртуальное реально? Как возможно познание виртуального? Для решения этих проблем современные исследователи обращаются к философским истокам, например к Р. Декарту [33], вплоть до античных мыслителей, поскольку в современной виртуальной реальности угадывают мир идей и эйдосы Платона [127]. Помимо таких философских и теоретических вопросов, к данной области можно отнести социальные и психологические изыскания, посвященные виртуальным сообществам [147], проблемам идентичности в виртуальном пространстве [164].

Представленные выше направления не стоит рассматривать как отдельные, непересекающиеся. Многие из перечисленных авторов в своих работах так или иначе затрагивают все обозначенные проблемные области, насыщая научный и культурный дискурс, касающийся Интернета в повседневной жизни людей. Задача, стоящая в рамках данного исследования, более локальна и состоит в анализе специфики взаимодействия людей в интернет-пространстве.

1.2. Особенности опосредованной коммуникации в Интернете

Специфика онлайн-исследований заключается прежде всего в том, что в привычную схему взаимодействия исследователь – информант, помимо инструментария, включаются технические и программные средства, обеспечивающие выход в Интернет, и конкретный способ связи между взаимодействующими индивидами. Для качественных исследований среда и способ взаимодействия исследователя с исследуемым оказываются более значимыми моментами, чем для количественных. Именно поэтому в данной работе нам важно разобраться в особенностях компьютерно-опосредованной коммуникации (КОК) через Интернет. Сегодня об этом специфическом виде взаимодействия пишут многие лингвисты и социологи.

Классическим примером информационно-кодового (информационно-ориентированного) подхода является «математическая» модель К. Шеннона – У. Уивера. В этом подходе коммуникация рассматривается как акт передачи информации по определенному каналу. Исходным пунктом анализа является источник информации, который с помощью передатчика передает сообщение. Получатель сообщения с помощью приемника получает сигнал от передатчика и расшифровывает его. Сигнал является уязвимым, так как может искажаться помехами и шумами. За пределами модели остаются социальные аспекты процесса коммуникации. Именно поэтому в социологической практике она часто критикуется. Вместо этого подхода предлагаются различные интеракционные (интерпретационные) модели. Они анализируют коммуникацию как разносторонний процесс взаимодействия. Базовым элементом в таком взгляде на коммуникацию оказываются интерпретация сообщений и достижение понимания. В этом случае для анализа коммуникации как процесса социального взаимодействия привлекается спектр социологических теорий феноменологического и структуралистского толка (Гоффман, Гарфинкель, Гидденс), таких как, например, в работе А. Назарчука [71, с. 247–268].

На наш взгляд, при анализе КОК необходимо обращать внимание на оба подхода. Информационно-кодовая модель коммуникации хорошо подходит для описания технической стороны передачи сообщения, что, безусловно, важно для коммуникации, в основе которой лежит опосредованность техническими средствами (программы, компьютеры, Интернет). Наглядно это может быть проиллюстрировано на рис. 1.

Рисунок 1. Схема опосредованной коммуникации в Интернете

В то же самое время не стоит забывать, что даже в ситуации технической опосредованности для социолога первоочередную важность представляет социальная составляющая коммуникации.

Чаще всего коммуникация, опосредованная компьютером, анализируется через соотнесение с традиционной коммуникацией лицом к лицу. Можно выделить три разных отношения к КОК:

восприятие КОК через Интернет как взаимодействия, противопоставленного «реальному» социальному взаимодействию. Эту позицию, в частности, высказывает Д. Иванов, полагая, что «коммуникации, осуществляемые через Internet, не ориентированы на институциональные и групповые нормы, направляющие деятельность людей в их не-сетевой жизни. Более того, Internet – среда развития виртуальных сообществ, альтернативных реальному обществу» [38, с. 63];

отношение к общению через Интернет как усеченным формам взаимодействий лицом к лицу. Проиллюстрировать эту позицию можно цитатой из работы А. Назарчука: «Живое общение образует базу межличностной коммуникации, модель, путем ссылки на которую становится возможным создавать усеченные образы последней, суррогаты коммуникации» [71, с. 268];

анализ КОК через Интернет как самодостаточного социального явления и способа взаимодействия со своими правилами, нормами и т. п. Такую позицию при анализе КОК занимает Я. Уолтер с коллегами, разрабатывая теорию обработки социальной информации (social information processing) [172; 173].

Разница между этими подходами заключается не только в понимании сущности КОК, но и в постановке исследовательских задач. В первом случае коммуникация через Интернет вообще выходит за пределы интересов социологии; во втором – исследовательский интерес концентрируется на изучении различий между разными видами коммуникации; в третьем – на передний край выходит задача анализа норм и правил новой формы коммуникации.

В данной работе мы будем рассматривать коммуникацию через Интернет как одну из форм социального взаимодействия со своими правилами и нормами, отличающуюся по своему формату от коммуникации лицом к лицу и других форм опосредованной коммуникации. Задача данного раздела – обозначить отличительные черты этого вида коммуникации и показать нормы и правила коммуникации, позволяющие людям достигать понимания и результата.

Исследования разницы между коммуникацией, опосредованной компьютером (КОК), и коммуникацией лицом к лицу берут свое начало от теорий, появившихся еще в 70–80-х годах прошлого века. Обобщенно их называют подходами, основанными на фильтрации сигналов (сues-filtered-out approaches) [172, р. 461].

Одной из первых попыток анализа КОК можно считать классификацию различных видов медиа, исходя из того, сколько органов чувств он затрагивает: визуальное/звуковое, визуальное и звуковое и т. п. Ее представил В. Шрам еще в 1970 году (цит. по [175, р. 15]). Чуть позднее, в 1976 году, Дж. Шорт с коллегами публикует работу «Социальная психология телекоммуникации», в рамках которой они разрабатывают концепцию социального присутствия (social presence) [152]. Именно эту работу считают базовой для анализа КОК, хотя авторы разрабатывали свою теорию, анализируя телефонные и видеоконференции, а не компьютерную коммуникацию. Социальное присутствие – это степень, с которой медиум передает непосредственность разговора лицом к лицу, чувство того, что другие акторы вместе включены в коммуникативное взаимодействие. Согласно авторам теории, чем меньше каналов или кодов доступны посредством медиума, тем меньше внимания уделяется присутствию других участников коммуникации. С уменьшением степени социального присутствия сообщения становятся более безликими, менее насыщенными эмоционально [173, р. 54].

Социальное присутствие представляет собой характеристику, дифференцирующую различные виды медиа. Очевидно, что текстовая КОК имеет максимально низкую степень социального присутствия, по сравнению со взаимодействием лицом к лицу, из-за отсутствия невербальной составляющей коммуникации и дополнительных нетекстовых сигналов.

Как отмечает Я. Уолтер, из оригинальной теории социального присутствия не становится ясно, когда реальные характеристики медиа оказываются детерминантами коммуникационных различий, а когда восприятие пользователей влияет на их поведение. Ряд исследователей отмечали, что даже если социальное присутствие и понималось как характеристика медиума, то измерялась она всегда через субъективное восприятие людей [173, р. 55].

Теория социального присутствия получила свое дальнейшее развитие в теории «сигналов социального контекста» (social context cues) [157]. Ключи (сигналы) социального контекста включают в себя элементы физического окружения и невербальное поведение акторов. Они определяют природу социальной ситуации и относительный статус акторов в этой коммуникации. В коммуникации лицом к лицу эти «сигналы» могут быть переданы пространственными характеристиками, материальными предметами и т. п. Отсутствие этих сигналов в КОК приводит, во-первых, к выравниванию статусов общающихся, а во-вторых, к усложнению процесса понимания, вызванного бoльшим вниманием к самому себе, а не ориентацией на другого.

Теория «насыщенности медиа» – еще одна теория, которую следует упомянуть в ряду подходов, концентрирующихся на фильтрации сигналов [163]. Насыщенность средства передачи информации относится к возможности медиума, проводящего коммуникацию, способствовать мгновенному взаимодействию, получению ответной реакции, общению с использованием сигналов (cues) различного характера. Самыми насыщенными, безусловно, являются взаимодействия лицом к лицу, передающие высокую степень социального присутствия, когда доступны все возможные типы сигналов. Коммуникация по телефону обладает меньшей степенью выраженности этих характеристик, потому что помимо содержания передает только аудиосигналы (интонации, акцент, тембр и т. п.).

Как следует из кратких описаний теории социального присутствия, сигналов социального контекста и насыщенности медиа, эти концепции тематизируют общую проблему – проблему передачи сигналов, важных для интерпретации сообщения.

В рамках рассмотренных теорий текстовая коммуникация, опосредованная компьютером, оказывается наименее насыщенной, обладающей невысокой степенью социального присутствия. Это определяется отсутствием визуальных и звуковых сигналов из передаваемого сообщения. Но означает ли это, что общение в нем оказывается неполноценным, урезанным?

Уже в 90-х годах Я. Уолтер показывает, что представления о КОК и ее ограниченности, неспособности полностью передавать сложные смыслы, заложенные в сообщениях, берут начало именно в этих теориях и основываются на устаревших экспериментах, требующих существенного концептуального и методологического пересмотра [173, р. 80].

Стоит принять во внимание, что КОК в 80–90-х годах и в настоящее время – это две кардинально разные формы коммуникации. Для понимания контекста написания вышеуказанных работ можно вспомнить, что первая программа для отправки электронной почты была разработана в 1971 году, первый персональный компьютер – в 1981 году. HTTP-протокол (фактическое начало Интернета в том виде, к которому мы сейчас привыкли) был разработан Т. Бернерсом-Ли лишь в 1989 году.

КОК изначально появилась как побочный продукт технологического процесса по связи компьютеров для передачи больших объемов информации. Операторы компьютеров поняли, что могут посылать небольшие сообщения, сопровождающие сами данные. Именно так, из простых технологий для немедленной передачи важных сообщений между географически удаленными людьми, выросли специальные приложения для общения людей, групповых взаимодействий и т. п.

Исследователи Интернета отмечают, что если первоначально Сеть рассматривалась прежде всего как способ связи элементов информации, то сейчас на первый план выходит способность Сети связывать людей. Во многом это обеспечивается технологическими разработками, которые принято обобщать термином Web 2.0. – так называемым вторым поколением интернет-технологий. Если первый Web был нацелен на публикацию и хранение какой-то информации, то технологии второго Web предоставили возможность интерактивного взаимодействия пользователей между собой с помощью социальных сетей, блогов, вики-сервисов и т. п. [174, р. 2–3]. Увеличилась не только интенсивность взаимодействия людей друг с другом, но также растет число форм коммуникации людей между собой. Интернет оказывается технической оболочкой, способной передавать различные формы сообщений, т. е. служить одним каналом разных форм взаимодействия. Таким образом, речь идет не только о (вос)создании социальности, но также и о параллельном производстве новых форм социальности.

Различные экспериментальные исследования показали, что КОК менее персонализирована, эмоционально насыщенна, нежели взаимодействие лицом к лицу. В КОК отсутствуют способы, позволяющие людям составить полное впечатление друг о друге, а на формирование хотя бы каких-то межличностных впечатлений в рамках КОК потребуется больше времени, чем в коммуникации лицом к лицу [171, р. 8]. Однако следует сделать несколько важных замечаний относительно неполноты текстовой коммуникации, опосредованной компьютером.

Во-первых, сами пространства и формы интернет-коммуникации могут сильно отличаться между собой. В качестве иллюстрации можно привести официальный стиль деловой переписки по e-mail, неформальную болтовню в синхронных чатах социальных сетей, содержательные обсуждения на асинхронных тематических форумах.

Во-вторых, когда сообщения просты и недвусмысленны, КОК как ненасыщенное медиа приемлемо для эффективной коммуникации. Более того, узкий медиум может быть более эффективным в ситуациях, когда нет необходимости в дополнительных невербальных сигналах для достижения понимания8. Для того чтобы получатель более точно понял сложную информацию, требующую эмпатии, эмоционального погружения, требуется более насыщенный медиум. В этой связи синхронная КОК более приемлема, чем асинхронная с большим временным разрывом, так как быстрая ответная реакция позволяет говорящему в случае необходимости скорректировать свое сообщение, сделать его более понятным для слушателя.

В-третьих, согласно теории обработки социальной информации (social information processing), люди стремятся максимизировать социальное присутствие в любом используемом медиуме и применяют различные способы для повышения насыщенности коммуникации. Ведь в конечном счете главной целью коммуникации является достижение результата (понимания) [172, р. 465]. Эта теория исходит из того, что общающиеся, используя любой медиум, испытывают необходимость к пониманию и снижению неопределенности. Для достижения этой цели в рамках КОК пользователи будут адаптировать свое вербальное поведение, для того чтобы передавать свои сообщения, которые могли бы быть невербальными. В этом подходе признаются ограничения КОК: вся содержательная и контекстная информация не передаваема за то же время, что и во взаимодействии лицом к лицу. Тем не менее обмен контекстной информацией в КОК может быть осуществлен вербально, хотя и несколько медленнее, чем в режиме лицом к лицу.

Спонтанные диалоги на интернет-площадках (социальных сетях, форумах, блогах и т. д.) демонстрируют много примеров того, как участники дополняют коммуникацию с помощью «невербальных элементов», которые уже являются общепринятыми стандартами для активных интернет-пользователей:

1) смайлики – лица, изображающие эмоции, сделанные с помощью комбинации печатных символов::) – улыбка,) – подмигивание,(– грусть и т. п.;

2) популярные акронимы: например: IMHO – in my humble opinion; ЧаВо – частые вопросы и т. п.;

3) знаки препинания. …… и т. п.;

4) шрифты разного типа, РАЗМЕРА, цвета;

5) междометия, восклицания, характерные для устной речи: аааа! хе-хе и т. п.

Такие замены, конечно, не делают коммуникацию, основанную на тексте, эквивалентной коммуникации лицом к лицу, но она оказывается не менее насыщенной. Интересной иллюстрацией феномена детекстуализации интернет-коммуникации может служить так называемый «жаргон подонков» («Жаргон падонкафф», «Олбанский язык») – распространившийся в российском Интернете стиль употребления русского языка с нарочно неправильным написанием слов, употреблением определенного сленга и т. п., о чем писал, например, Г. Гуссейнов [21; 22]. Этот аспект интернет-повседневности также приобретает большую весомость, если рассмотреть его через общую тенденцию к информацилизации дискурса, появлению в письменной речи разговорных форм, смешению жанров и т. п. [140, р. 776].

В-четвертых, стоит заметить, что текст в онлайн-сообщении представляет собой все включающий текст (all-inclusive text), т. е. текст, представляющий собой всю коммуникацию целиком. Другими словами, в ситуации общения посредством Интернета только текст и оказывается самой коммуникацией, тогда как в ситуации коммуникации другого типа нужно обращать внимание на другие внетекстуальные аспекты взаимодействия. В этой связи примечательно следующее замечание, касающееся метода ОФГ. В ситуации текстового общения зафиксированный транскрипт и есть реальная коммуникация [128, p. 106]. Если в рамках обычной фокус-группы транскрипт представляет собой объект, сконструированный исследователем после обсуждения, лишь опосредованно отражающий реально происходящую коммуникацию (часто не схватывающий многие невербальные сообщения), то в рамках ОФГ с текстовой КОК транскрипт конструируется совместными усилиями модератора и участников обсуждения непосредственно в ходе дискуссии.

Немаловажным также кажется следующий момент, на который указывает И. Кляйн с соавторами. Он обращается к теории культуры И. Холла, для того чтобы показать относительность понятий «социальное присутствие» и «насыщенность медиа» при анализе КОК. В рамках рассматриваемой теории культуру (стили коммуникации) можно расположить на континууме от высококонтекстной до низкоконтекстной. Согласно Холлу, высококонтекстной считается та коммуникация (сообщение), при которой большую часть информации передает физический контекст, или когда она неразрывно связана с личностью передающего, в то время как в явном, передаваемом сообщении заложено очень мало содержания. Низкоконтекстная коммуникация, наоборот, – та, в которой бoльшая часть информации передается посредством явного содержания, тогда как окружающим обстоятельствам придается гораздо меньше значения [130, р. 2124]. Если принимать во внимание данный подход, то значимость невербальной составляющей в коммуникации можно считать переменной величиной, зависящей от многих параметров, прежде всего от общающихся индивидов и темы разговора.

Таким образом, если обсуждаемая на ОФГ тема не требует сильного эмоционального вовлечения, например направлена на изучение когнитивных схем, представлений, то проблема невысокой степени социального присутствия вполне может нивелироваться.

1.3. Гипертекст, новые типы нарратива и взаимодействия

Еще одна важная особенность коммуникации в Интернете связана с сетевой, мозаичной структурой пространства, в котором происходит взаимодействие, т. е. с гипертекстом. Понятие гипертекста было предложено Т. Нельсоном для обозначения «ветвящегося» текста, выполняющего действия по запросу. У. Эко определяет гипертекст как «многомерную сеть, в которой любая точка здесь увязана с любой точкой где угодно» [98]. Это основная форма организации виртуального пространства, когда «читатель» может сам конструировать мультимедийный объект, состоящий из текста, аудио, видео самостоятельно, и потреблять получившийся продукт так, как ему удобно.

Анализ гипертекста рассматривается многими авторами в культурологическом ключе. Например, А. Горных и А. Усманова предполагают, что интернет-страница представляет собой новую ступень распада повествования как классической культурной формы. При этом авторы считают, что самым существенным свойством данной визуальной формы является ее структура, которую можно было бы назвать «мозаично-шизофренической», из-за десятков гиперссылок, баннеров, «окон», ведущих на другие страницы. Гетерогенный набор «голосов», который говорит от имени своих «субъектов» и стремится стать активированным, доминантным [18, с. 261–262].

Подобная мозаичная структура гипертекста выражается не только в особенностях потребления информации в Сети, но и в ее производстве. Мультимедийная среда Интернета видоизменяет традиционный линейный нарратив. КОК в Интернете теряет свойства линейности и приобретает характеристики игры9. Пользователь Интернета может одновременно просматривать несколько интернет-страниц, обмениваться сообщениями в различных программах и т. п. Его визави также делает сразу несколько вещей в Интернете, запараллеливая коммуникацию, навигацию, потребление, развлечение. М. Редмонд и Н. Свини называют эту особенность нелинейным повествованием. Мультимедийная информация организуется, компонуется нелинейно, но все равно в итоге воспринимается (просматривается) линейно. Это нарратив, который соединяет в себе линейные и нелинейные формы презентации, но в итоге, будучи воспринятым, оказывается целостным, по сути оставаясь фрагментарным [146, р. 90].

Ситуация нелинейности «усугубляется» еще и тем, что коммуникация в Интернете разорвана не только в пространстве, но и во времени, т. е. может проходить в асинхронном режиме. Цифровые технологии приводят к растягиванию коммуникативного поля в пространстве и во времени. «Современные электронные средства меняют смысл присутствия человека в мире и, таким образом, отношение к его настоящему. Более точно – меняется смысл отсутствия человека, …отсутствие человека стало столь же локальным и условным, как и его присутствие» [71, с. 268].

Этот новый аспект значения «отсутствия» может порождать новые формы социальности. Например, Г. Рейнгольд пишет об «умных толпах» – группах людей, способных действовать согласованно, даже не зная друг друга и общаясь посредством Интернета или мобильной связи. Люди будут способны действовать совместно в условиях, прежде этого не допускавших [77, с. 15]. В этом аспекте синхронное коммуникативное пространство перестает быть идентичным физическому пространству10.

Интересное размышление по этому поводу развивает У. Митчел. Он задает следующий вопрос: когда (в какой момент) происходит обсуждение на онлайн-форуме и где (в каком месте) вы в нем проявитесь? Ответить на этот вопрос, находясь в координатах онлайн-пространства, практически невозможно. Дискуссия продолжается неопределенный период времени, среди неопределенного количества участников, разрозненных в пространстве, периодически входящих на форум и нескоординированно оставляющих там комментарии [138, р. 17]. Другими словами, в Интернете пространственная близость определяется не физическим расстоянием, а схожестью контента. Именно эта характеристика лежит в основе множества онлайновых сообществ, в которых люди собираются, исходя из общих интересов, а не территориальной близости. На эту характеристику виртуального коммуникативного пространства указывает множество авторов, занимающихся анализом онлайновых сообществ [102, р. 96; 138, р. 8–9; 156, р. 427–428]. Впервые на этот факт обратил внимание Г. Рейнгольд. В традиционных сообществах у индивидов существует четкая, всеми разделяемая когнитивная модель места – комнаты, деревни, города, в рамках которого происходит взаимодействие. В случае с виртуальными сообществами индивиды могут быть территориально разобщены, и для формирования чувства места им необходимо использовать воображение [147, р. 63].

Таким образом, мы приходим к выводу, что характеристики, которые делают группу людей, общающихся между собой, онлайн-сообществом, связаны не с пространством, а зависят от таких сущностных характеристик, как разделяемые интересы, значимые темы, общепринятая история, социальная иерархия, существующие ритуалы, нормы или границы.

Что же происходит с когнитивной моделью времени в Интернете? Возможность временного разрыва между сообщением и ответом на него – асинхронность – является одной из ключевых характеристик некоторых форм интернет-коммуникации (социальная сеть, форум, блог, электронная почта). У. Митчелл показывает, что в асинхронной коммуникации нет ничего необычного. Гонцы, почта и другие, более современные средства позволяют фиксировать сообщение на том или ином носителе и передавать не только дистанционно в пространстве, но и во времени. Асинхронность в данном случае может восприниматься как некоторое ограничение. Однако синхронность далеко не всегда является преимуществом, особенно в современном мире, когда человек включен во множество коммуникаций. Асинхронность части этих коммуникаций дает возможность человеку спокойно распоряжаться своим временем, перераспределять свое внимание. В конечном счете синхронную коммуникацию имеет смысл воспринимать только как предельный вариант асинхронной, в которой временной разрыв сведен к минимуму [138, р. 16].

Однако продолжительность промежутка между репликами в ходе асинхронной коммуникации в Интернете должна быть приемлема для участников коммуникации, так чтобы не возникало ощущение прерывания, ухода от коммуникации. Как совершенно справедливо заметила А. Миркам, «чтобы присутствовать в киберпространстве, нужно научиться себя там проявлять (embodied). Проявлять себя там – это участвовать. Участвовать – это достаточно хорошо знать правила взаимодействия (interaction) и движения (movement), <…> потому что движение и взаимодействия создают проявленное присутствие (embodied presence)» [135, р. 23–24]. Другими словами, только активное действие (высказывание) может свидетельствовать о присутствии человека в пространстве интернет-коммуникации. Пассивный просмотр интернет-страниц, чтение каких-либо обсуждений на форумах, в блогах не является в этом смысле присутствием в коммуникативном пространстве, проявленным присутствием.

В зависимости от формата коммуникации длительность приемлемого промежутка между репликами может сильно варьироваться. В рамках переписки по электронной почте нормальным может быть промежуток в сутки и более; в рамках общения на форумах и блогах – несколько часов; в чатах задержка ответа в десятки минут может свидетельствовать о прекращении коммуникации.

Д. Якобсон, рассуждая о временных разрывах во время синхронной КОК, отмечает, что обмен репликами в таком формате требует в 4–5 раз больше времени, чем при личном общении, и участники онлайн-общения пытаются поддерживать поток общения в быстром темпе, выражаясь кратко и сжато. Если в рамках общения лицом к лицу значение молчания может быть проинтерпретировано с помощью невербальных знаков, задержка ответа в КОК может явиться причиной возникновения неоднозначности и тревоги. Отсутствие ответа может трактоваться совершенно по-разному. Участники пытаются устранить неопределенность, продолжая отправлять свои сообщения, которые сигнализируют об их присутствии и их включенности в диалог [99, с. 188–189]. На обратную сторону подобного рода коммуникации указывает Б. Марков, отмечающий, что аргументация требует проверки и осмысления, а на это обычно нет времени. Преимущество скорости, таким образом, превращается в недостаток. Вопросы, ответы, комментарии идут синхронно, и тут не остается времени для формирования собственного мнения [65, с. 477].

Для обдуманных суждений больше подходит асинхронный формат коммуникации. Однако такая коммуникация дает пользователям не только время для продумывания и составления своих сообщений, но и возможность для избирательной самопрезентации, что приводит к совершенно другим межличностным впечатлениям, чем они могли бы быть в ходе синхронной КОК или взаимодействия лицом к лицу. И здесь мы можем перейти к еще одной отличительной черте интернет-взаимодействия – автономности участников коммуникации, что при отсутствии ряда коммуникационных кодов (виртуальных, голосовых и т. д.) приводит к анонимности участников коммуникации, возможности выстраивать идентичность, отличную от реальной.

1.4. Анонимность и конструирование идентичности

Вопрос об анонимности человека в Интернете – наверное, одна из самых активно обсуждаемых тем не только среди ученых, но и среди политиков, законодателей. М. Кастельс отмечает, что долгое время Интернет оставался приватным пространством, что обеспечивалось «благодаря анонимности сетевой коммуникации, а также вследствие технических проблем с отслеживанием отправителей информации и идентификацией содержания сообщений, передаваемых с использованием интернет-протоколов» [44, с. 198].

Тема идентичности в современных социальных науках вызывает постоянный интерес. Как отмечает Е. Горошко, если раньше идентичность рассматривалась как нечто стабильное, неизменчивое, то сейчас о ней говорят в посмодернистской интерпретации, через категории конструирования, составления из множественных частей [19, с. 148]. Такой пересмотр точки зрения вызван тем, что в современном западном мире в эпоху развития капитализма, общества потребления и плюрализма размываются жесткие социально-классовые, религиозные и иные ценностные модели. Человек нуждается в постоянной самоидентификации, выстраивании своей идентичности. Работа индивида по формированию своей идентичности тесно увязана с освоением нарративного дискурса и с практиками потребления [69, с. 29; 91, с. 287].

Интернет как ненасыщенный коммуникационный медиум дает людям большую свободу для формирования идентичности. В повседневной жизни наши усилия по самопрезентации обычно ограничены тем, что мы не можем изменять свой облик. Хотя физические характеристики в известной степени корректируются благодаря косметике или моде, в целом они практически неизменны. В виртуальном пространстве Интернета тело не является «неотчуждаемой собственностью». То, как человек «выглядит» в глазах другого, зависит исключительно от информации, которую он о себе сообщил [76, с. 204–206]. А. Горных и А. Усманова говорят об Интернете как о месте распада автономного эго и производстве символической идентичности [18, с. 269], Д. Иванов – о размытой и изменчивой идентичности в Интернете [38, с. 63], У. Митчел – о манипулятивной, не полностью телесной, интеллектуальной фабрикации идентичности в Интернете [138, р. 10].

Все эти позиции, безусловно, имеют под собой основания. Они тесно связаны с базовой идеологемой Интернета и представлениями о киберпространстве как месте свободы, безграничности, бестелесности и т. п.11 Относиться к этой ситуации, на наш взгляд, нужно как к данности, избегая каких-либо оценочных суждений. В этом смысле мы солидарны с позицией Г. Рейнгольда, который еще в 1993 году призывал смотреть на особенности коммуникации в Интернете как на данность. Маски и самораскрытие являются частью грамматики киберпространства, так же как визуальный ряд и монтаж являются частью грамматики телевидения. Грамматика КОК-медиа включает синтаксис игры с идентичностью: новые идентичности, фальшивые идентичности, множественные идентичности [147, р. 147–148].

В контексте настоящей работы, посвященной методу ОФГ, важными для нас являются следующие вопросы: каким образом у участников текстового общения составляются представления друг о друге и как эти онлайн-представления соотносятся с офлайн-реальностью. При наборе участников ОФГ исследователь отбирает людей, соответствующих определенным критериям. Поэтому в рамках опосредованной коммуникации в Интернете важно понять, кто именно скрывается за той или иной виртуальной личностью.

Основными элементами презентации себя в Интернете долгое время были «никнеймы» (nickname) – сетевые прозвища и «аватары» или «юзерпики» (user pic) – визуальные образы. По ним не всегда можно легко определить даже базовые характеристики человека, типа пола или возраста. Неудивительно, что исследователи по-разному относятся к возможности полноценной коммуникации в Интернете, без искаженных представлений об идентичности общающихся друг с другом.

Как отмечают исследователи, при формировании представлений о человеке в рамках текстовой интернет-коммуникации в блогах, форумах, чатах важную роль играет лингвистический стиль. Д. Якобсон пишет, что такой стиль включает в себя «языковую интенсивность, вербальную непосредственность и лексическое разнообразие. В дополнение к выбираемым словам на способы представления образов также влияют и паралингвистические указатели» [99, с. 183]. А. Миркам указывает, что для понимания идентичности человека в Интернете значимы все элемента текста, вне зависимости от того, намеренны они или нет. Вся информация об онлайн-персоне обычно заключена в форму и содержание написанного текста [135, р. 22].

И тем не менее, пока ученые продолжают спор о безликости и «урезанности» интернет-коммуникации, число пользователей Интернета постоянно растет. Индивиды используют пространство Сети для решения обычных жизненных дел – чтобы искать информацию, выстраивать профессиональные связи, совершать покупки, дружить, общаться, влюбляться. В этой связи М. Соколов в своей статье, посвященной общению в блогосфере, высказывает позицию, созвучную нашей: «Онлайновый дневник изменяет ход процесса, но не изменяет его направления и смысла для вовлеченных в него сторон» [83, с. 35].

Исследования подрастающего поколения, для которых компьютерные технологии и Интернет являются обыденностью, показывают, что виртуальные активности детей не оторваны от их офлайновых идентичностей и взаимоотношений. Офлайновый и онлайновые миры тесно сплетены и взаимозависимы [167, р. 313–315; 8]. Более того, результаты исследований виртуальных сообществ показывают, что между сетевой и физической идентичностью большинства интернет-коммуникантов существует совершенно очевидная связь. Н. Бейм, исследовавшая поведение в онлайн-сообществах, считает, что «многие, а возможно, и большинство пользователей компьютерно-опосредованной коммуникации создают онлайновые личности, согласующиеся (consistent) с их офлайн-идентичностью» [100, р. 55].

Со времен первых исследований, посвященных сетевой идентичности, достаточно сильно изменился сам Интернет. Любая информация в Интернете сохраняется на долгое время и в какой-то момент может перестать быть подвластной своему автору. Т. Сафонова, анализируя взаимодействия в блогах, приходит к выводу, что именно сохранение истории приводит к тому, что в Интернете очень сложно долго поддерживать ложную идентичность. Она пишет: «Взаимодействующие стороны обладают вещественными доказательствами происходящих между ними взаимодействий. В любой момент можно восстановить ход событий в прошлом, в любой момент можно привести из них цитату <…> наличие сохраненных диалогов и личных записей за долгий срок заставляет людей быть дотошно последовательными в создании новых записей. Может быть, именно по этой причине в сетевых дневниках так много правдивых и реальных событий, так много от реальной жизни и так мало от фантазий и воображения» [81, с. 74].

Сохранение истории взаимодействий индивидов друг с другом на масштабных коммуникационных площадках (в блогах, форумах, социальных сетях) приводит к тому, что у виртуальной личности и человека, стоящего за ней, формируется определенная репутация. Именно репутация, уровень доверия формирует социальный статус в Интернете и является ключевым элементом, определяющим положение в сетевой иерархии. П. Протасов определяет репутацию как «всю информацию, размещенную пользователем в Сети, вкупе с оценкой этой информации со стороны других пользователей» [75, с. 101]. Важно, что чем более активно проявляет себя человек в Интернете, тем более уязвимой становится его репутация в том случае, если он проявляет себя некорректно, пишет неправду. Положительная репутация, высокий социальный статус в Сети может быть конвертирован в офлайновую репутацию.

Весьма спорную, но интересную позицию по этому поводу высказывает Г. Рейнгольд. Исследователь полагает, что в информационном обществе, когда все значимые взаимодействия будут проходить при участии цифровых технологий, именно доверие, базирующееся на репутации, станет основой новой социальной структуры. Символически сконструированная онлайновая идентичность окажется не менее жесткой и обязывающей к определенным действиям, чем традиционная идентичность, базирующаяся на физическом теле [77, с. 165–189].

Таким образом, при условии взаимного проникновения «реального» и «виртуального» и формирования «реальной виртуальности» (термин М. Кастельса) выстраивать ложные идентичности в Интернете вряд ли будет иметь большой смысл. Ролевые игры и конструирование идентичности оказываются лишь малой частью всех интернет-взаимодействий, преимущественно среди подростков и молодежи. А для них эксперименты с собственной идентичностью вполне обычны и в жизни, не связанной с Интернетом [44, с. 143].

Развитие социальных сетей, изначально подразумевающих, что люди в них представляют самих себя, приводит к тому, что впору ставить вопрос по-другому: не является ли жизнь вне Интернета более анонимной (приватной)? Ведь, встречая незнакомого человека на улице, по его внешнему виду можно определить достаточно ограниченный набор характеристик. Профиль социальной сети может рассказать не только о поле, возрасте человека, но также о его образовании, месте работы, показать людей, с которыми он общается. Таким образом, более правильно было бы говорить не об анонимности вообще, а о воспринимаемой анонимности, вызванной социальной дистанцией между людьми, общающимися между собой опосредованно, через техническое устройство.

Подобная воспринимаемая анонимность в онлайн-среде делает коммуникацию в Интернете более свободой, легкомысленной, веселой, игривой [154, p. 172]. Участники более склонны экспериментировать со стилями коммуникации, чем в ситуации взаимодействия лицом к лицу. Снижается значимость привычной социальной иерархии, структуры, социальных статусов [116, p. 545].

Конечно, социальные статусы никуда не исчезают, однако их иерархия может сильно измениться. Так, например, в Интернете высокий статус, хороший внешний вид и другие элементы невербальной харизмы оказываются менее значимыми, тогда как более значимыми оказываются компьютерная грамотность, умение быстро печатать, знание сетевого жаргона и т. п.

Примечательно, что некоторые авторы в связи с вопросами о власти и статусе в Интернете и их влиянии на характер коммуникации обращаются к Г. Хофстеде и его пониманию дистанции власти в разных культурах. По мнению этих исследователей, индивидам, принадлежащим к культурам с низкой властной дистанцией (например, США), легче адаптироваться к общению в интернет-среде с помощью различных технологий, которые, очевидно, сильно уменьшают властную дистанцию [130, p. 2125].

Таким образом, применительно к исследованиям в Интернете компьютерная опосредованность, анонимность, «проблемы с идентичностью» оказываются амбивалентны. С одной стороны, условия редуцированного социального присутствия могут способствовать более откровенному обсуждению сенситивных тем, снятию барьеров социального одобряемого поведения и социальных статусов, воодушевлять участников к высказыванию большего количества идей [105, p. 536; 170, p. 464]. C другой стороны, эти же моменты отзываются сложностями в процессе рекрутмента, определения соответствия участника требуемым критериям отбора, и в процессе организации групповой работы. Подробнее эти вопросы будут рассмотрены далее, в ходе описания процедуры организации и проведения ОФГ.

1.5. Интернет-пользователи как генеральная совокупность

Когда социолог принимает решение о проведении исследования в Интернете, он вынужден принимать во внимание, что генеральной совокупностью в лучшем случае можно считать интернет-пользователей, но никоим образом не население страны. И хотя в практике качественных исследований обычно речь идет не о репрезентативности в традиционном смысле, а о том, что мнение участников обсуждения отражает мнение определенной целевой группы, представляющей интерес, в качестве генеральной совокупности априори могут выступать только интернет-пользователи.

Одно из первых обобщений различных исследований аудитории Интернета было сделано А. Е. Войскунским в 2000 году [12]. Кроме этого, к интересным исследованиям специфики российской интернет-аудитории можно отнести целый ряд работ [27; 28; 41; 73; 79; 92]. В настоящее время большое количество исследовательских компаний (например, ВЦИОМ, ФОМ, TNS) занимается изучением интернет-аудитории и ее специфики, актуальным состоянием развития информационного общества. Однако с учетом быстро меняющейся ситуации, постоянно развивающихся технологий такие исследования быстро устаревают и теряют актуальность. В настоящее время проникновение Интернета в России, по оценкам различных исследователей, уже превысило уровень 60 % населения страны. Среди молодежи доля пользователей уже давно близка к 90 %. По числу пользователей Сети Россия вышла на первое место в Европе. Аудитория крупнейших интернет-порталов и социальных сетей сопоставима с аудиторией федеральных каналов. Если раньше среднестатистический интернет-пользователь достаточно сильно отличался от обычного россиянина, то теперь уже непользователи Интернета оказываются не такими, как все. Чем больше доля пользующихся Интернетом, тем для более широкого круга задач, изучения различных групп населения онлайн-методы оказываются релевантными.

1.6. Итоги первой главы

Проведенный теоретический анализ коммуникативной среды сети Интернет показал ее потенциальную пригодность для проведения социологических исследований в русле «качественной методологии». В практике применения качественных методов в Интернете необходимо учитывать ряд важных особенностей этой среды.

Во-первых, текстовая коммуникация, опосредованная компьютером, оказывается гораздо менее насыщенной, обладающей невысокой степенью социального присутствия, по сравнению с взаимодействием лицом к лицу. В рамках КОК сообщения лишены невербальных (визуальных) и звуковых сигналов, что может сделать затруднительным процесс интерпретации сообщений и достижение понимания. Исследовательская практика показывает, что взаимодействующие в рамках КОК стараются сделать коммуникацию более эмоциональной и персонализированной с помощью добавления в нее определенных паралингвистических элементов. В то же время не всякая коммуникация требует высокой степени социального присутствия. В некоторых ситуациях, когда задача общения ограничивается передачей/получением определенного сообщения или когда тема обсуждения более-менее проста, необходимость в дополнительных невербальных сигналах для достижения понимания может отсутствовать. Важной особенностью текстовой коммуникации в Интернете является то, что текст представляет собой всю коммуникацию и не требует обязательного внимания к каким-то нетекстовым элементам.

Во-вторых, ряд особенностей коммуникации в Интернете обусловлен специфичной структурой самой Сети. Гипертекстовость, мозаичность Всемирной паутины приводят к тому, что действия в ней теряют свой линейный характер. Интернет-пользователь может параллельно находиться в нескольких «местах» в Интернете, одновременно общаться с разными людьми. Изменяются представления о пространстве и времени коммуникации. В Сети пространственная близость определяется не физическим расстоянием, а содержательной близостью. То же самое можно сказать и про временные разрывы. Таким образом, возникает феномен нелинейного повествования, в рамках которого близкими относительно друг друга становятся сообщения, сделанные не в одно и то же время людьми, находящимися в одном физическом пространстве, а сообщения, близкие по смыслу и относящиеся к одной теме.

В-третьих, еще одна особенность интернет-пространства заключается в том, что физическая автономность участников и ненасыщенная форма текстовой коммуникации дают широкий простор для самопрезентации, выстраивания виртуальных идентичностей. В то же самое время автономность участников, отсутствие прямого физического контакта делают коммуникацию более свободной, открытой, непринужденной.

В-четвертых, важной особенностью всех без исключения онлайновых методов является то, их объектом могут выступать только пользователи Интернета.

Глава 2. Метод фокусированных групповых интервью

В «обыденном социологическом сознании» метод ФГ традиционно связывают с именем Р. Мертона и книгой «Фокусированное интервью», выпущенной ученым с соавторами в 1956 году. Тем не менее о групповых интервью стали говорить гораздо раньше. Его использовал Е. Богардус в ходе тестирования своей шкалы социальной дистанции, что описано в его статье, выпущенной в 1926 году. А. Фонтана и Дж. Фрей нашли доказательства тому, что техники группового интервьюирования использовали авторитетные антропологи, например Б. Малиновский, хотя как отдельная методика она не рассматривалась [115, p. 364]. Немаловажную роль в становлении метода ФГ сыграли психологические исследования малых групп и групповых процессов, в частности стоит отметить К. Левина, чья статья «Передовые рубежи в исследовании групповой динамики» была впервые опубликована в 1947 году. Более того, как отмечает С. Белановский, ссылаясь на Д. Темплтон, ФГ в сфере маркетинговых исследований активно использовались чуть ли не с середины 40-х годов [4, с. 17]. Эти примеры демонстрируют, что история метода разнообразна, а методология и процедура берут начало из разных областей знания.

На Западе пик интереса к методу ФГ приходится на 80-е годы в связи с расцветом прикладных социологических и маркетинговых исследований. Именно в этой своей ипостаси он преимущественно и развивается. В англо-саксонской традиции метод фокус-групп связан с именами Т. Гринбаума [123; 124]; Д. Моргана [141; 161]; Р. Крюгера [131; 132] и ряда других [111; 113; 159; 176].

Что касается развития метода в России, то оно связано с именем С. А. Белановского. В 1991 году под его научной редакцией выходит перевод книги Р. Мертона с соавторами, в 1993-м – собственная монография «Методика и техника фокусированного интервью», в одной из глав которой поднимается тема групповых фокусированных интервью. Начиная с середины 90-х годов, за короткий период издается сразу несколько книг, посвященных методу фокус-групп [412; 8; 30; 67]. О популярности метода и востребованности литературы о нем говорит следующий факт. Помимо официальных переводов известных практических руководств по проведению ФГ, например [49], в Интернете можно обнаружить неофициальные (технические/реферативные) переводы известных работ западных авторов [20; 48; 70].

В последнее время достаточно активно идет обсуждение возможности использования Интернета для проведения фокус-групп. Онлайновые фокус-группы получили достаточно широкое распространение сначала в маркетинговой исследовательской практике, а теперь развиваются в академической среде. Некоторые западные авторы говорят, что использование возможностей Всемирной паутины в сборе не только количественных, но и качественных данных постепенно входит в канон методического ассортимента социальных исследований [160, p. 395].

2.1. Метод фокус-группы и его положение в социологическом дискурсе

Может показаться, что большая популярность данного метода, обилие работ, опубликованных на Западе и в России, привели к тому, что основания данного подхода хорошо изучены, метод четко определен и непроблематичен. Тем не менее это не совсем так. С одной стороны, в практике прикладных исследований определенно есть стандарт, характеризующий цели применения метода, способ организации и процедуру проведения, техники анализа и презентации данных13. Однако, как это ни странно, до сих пор существует достаточное разнообразие в интерпретации термина «фокус-группа», которое традиционно принято считать «сокращением от термина «фокусированное групповое интервью», предложенного Р. Мертоном, М. Фиске и П. Кендалл» [5, с. 322]. Термин прижился, но очень быстро вышел за рамки узкой трактовки, которую ему придали создатели, и стал применяться для обозначения различных видов организованных групповых интервью, дискуссий. Часто «фокус-группами» могут называться методы, имеющие значительные отклонения от общепринятого стандарта14 [115, p. 365]. В то же самое время для определения метода, который можно назвать стандартным, может использоваться несколько названий, часто рассматривающихся как однопорядковые и синонимичные: «фокус-группа», «фокусированное интервью в группе», «групповая дискуссия» и «глубинное групповое интервью» [30, с. 12]. Таким образом, можно констатировать наличие определенной терминологической неясности в определении метода ФГ. На этот же факт указывает и С. А. Белановский, утверждая, что целостной теории метода фокус-групп не существует, но имеется большое число частных теоретических проработок его свойств и принципов использования [4, с. 34]. Действительно, если проанализировать самые востребованные книги, посвященные методам фокус-групп, можно увидеть, что все они представляют собой практические руководства, пособия по процедуре, концентрирующиеся не на методологии, которой отводится 20–30 страниц в начале книге, а на конкретных действиях, методиках, техниках и т. п. На эту проблему, в частности, указывает Р. Бонзак [9, с. 168].

Во многом такая ситуация объясняется тем фактом, что метод фокус-групп представляет собой гибридный метод, комбинирующий в себе разные способы сбора данных: интервью, наблюдение, эксперимент, – каждый из которых имеет свою методологию и логику обоснования процедуры и, что особенно важно, свои научные истоки.

В социологической практике взаимодействие не с одним респондентом, но сразу с несколькими долгое время рассматривалось просто как вариант интервью, обладающий своей спецификой. Например, в классической работе Мертона групповому фокусированному интервью посвящена глава, описывающая специфику взаимодействия одновременно с несколькими респондентами в сравнении с индивидуальным интервью. В то же самое время групповое интервью позволяет получить не только ответы респондентов на вопросы исследователя, но и наблюдать за их взаимодействием, процессом формулирования (или отстаивания) своей позиции во время обсуждения.

Искусственность метода фокус-группы роднит его с экспериментами. Это неудивительно, ведь именно в рамках психологических экспериментов, проводимых для изучения групповых процессов, была разработана методологическая база метода. Неестественность взаимодействия на фокус-группах является одной из ключевых точек критики метода. Как отмечают А. Левинсон и О. Стучевская, ««классическим» фокус-группам бросают обвинение чуть ли не в позитивизме: в жесткости их процедур, в авторитарности ведущего, в неестественности («лабораторности») среды студии» [60, с. 49]. Однако ответом на эту критику чаще всего служит аргумент, что не всякое поведение легко наблюдать в естественных условиях, а также не по всякому поводу можно в естественных условиях получить развернутые позиции, если только обсуждение специально не стимулировать.

Еще один важный момент, связанный с общим дискурсом, складывающимся вокруг метода ФГ, касается позиции метода внутри качественного методологического направления в социологии. С одной стороны, во многих современных учебниках по методам социологических исследований обязательно присутствует или раздел о методе фокус-групп, или хотя бы акцентированное его упоминание. В то же самое время в солидных зарубежных изданиях, посвященных качественной методологии и методам, о фокус-группах может быть вообще не сказано ни слова, или они будут рассмотрены вскользь, как один из методов групповых интервью. Тем не менее очевидна и широта публикаций, посвященных методу фокус-групп.

Анклавное положение метода фокус-групп характерно преимущественно для западной социологии, в которой более заметна разница между академическими качественными исследованиями с давними традициями, восходящими к антропологии и методам Чикагской школы, и более молодыми прикладными исследованиями рынка и политики. Ряд авторов высказывает тезис о том, что, активно развиваясь в маркетинговых исследованиях, метод ФГ только недавно вторгся в социальные исследования [136, p. 84–85; 103, р. 473].

В современной российской практике ситуация несколько иная. Качественная исследовательская стратегия не имела такой глубокой традиции, близости с этнографическими методами. Кроме этого, в новых постсоветских условиях развитие метода ФГ очевидно затрагивало параллельно и академическую, и прикладную традиции. При этом прикладные исследования развивались если не раньше, то, безусловно, интенсивнее академических, учитывая, очевидно, большие объемы финансирования.

В литературе можно найти различные определения метода ФГ, отличающиеся по широте понимания термина и по способу определения. Самое общее определение приводит А. Брайман. «Метод фокус-группы представляет собой интервью с несколькими людьми на специфическую тему или проблему» [103, p. 473]. Д. Морган уточняет, что особенностью метода фокус-группы, в отличие от более широкой категории групповых интервью, является явное использование группового взаимодействия для получения информации и понимания [70, с. 6]. Р. Крюгер и Э. Кейси определяют метод фокус-групп через строгое определение процедуры: «Фокус-группа – это тщательно спланированная дискуссия, организованная для того, чтобы изучить представления (perceptions) в определенной области интересов в ненавязчивой, спокойной обстановке. Каждая группа проводится специально обученным модератором с 6–8 участниками. Дискуссии не напряженны, и часто люди получают удовольствие от того, что делятся своим мнением» [131, р. 5].

Т. Гринбаум, обращая внимание на неаккуратное употребление термина «фокус-группа», приводит список необходимых характеристик, которыми должна обладать правильная (legitimate) фокус-группа:

проводится с использованием одностороннего зеркала, которое позволяет наблюдателям следить за сессией;

проводится непредвзятым (objective) специально обученным модератором;

формируется из 7–10 или 4–6 (для мини-фокус-групп) участников, которые были набраны на основе какой-то объединяющей их характеристики;

осуществляется на основе дискуссионного гайда, который подготавливается заранее таким образом, чтобы было достаточно времени, чтобы рассмотреть все обозначенные темы;

проводится таким образом, чтобы участники взаимодействовали друг с другом вербально и невербально;

подразумевает возможность наблюдателям общаться с модератором во время сессии, чтобы убедиться, что процесс – интерактивный между двумя сторонами;

проводится в окружении (environment), которое удобно для всех участников и дает возможность полностью сосредоточить внимание на теме во время сессии [124, p. 4].

На наш взгляд, Гринбаум в определенной степени сужает границы метода ФГ, вводя в качестве обязательных формальные требования технического характера, чего явно недостаточно для сущностного определения метода.

Исходя из изложенного выше, предлагается свое определение метода, которое далее будет использоваться для характеристики стандартной, «классической» фокус-группы (КФГ). Метод фокус-группы представляет собой обсуждение, сфокусированное на конкретной теме, в группах от 4 до 10 человек (отобранных по принципу гомогенности значимых для исследования признаков), проводимое под руководством модератора, задача которого – стимулировать процесс комфортного внутригруппового взаимодействия, в результате которого участники рассказывают о своем опыте, мнениях, взглядах.

Продолжительность одной традиционной фокус-группы составляет около 1,5–2 часов, чтобы иметь возможность выслушать все возможные мнения по исследуемой теме. Обсуждение записывается на аудио-, видео- или оба носителя. По результатам записи подготавливается транскрипт обсуждения, который является первичным материалом для аналитической работы. Преимущественно на его основе делаются заключения и выводы по исследуемому вопросу.

Фокус-группы могут использоваться как самостоятельный метод сбора данных или как составляющая часть более обширной исследовательской программы. Они используются для решения различных задач:

ориентация в новом тематическом поле и генерация исследовательских гипотез;

проработка инструментария для количественного исследования;

интерпретация предшествующих количественных/качественных результатов;

изучение восприятия объектов, событий, явлений;

исследование мотивации в принятии решений;

тестирование новых идей, рекламных концепций и т. п. (см., например, [111, p. 3–5; 131, р. 12–18]).

Как любой метод, фокус-группу можно рассмотреть с двух точек зрения. Первая, содержательная, касается достижения результата (получение необходимой информации и т. п.). Вторая, организационная, касается процедуры (процесса) достижения содержательного результата. В случае с ФГ для получения содержательных результатов исследователь должен определенным образом организовать работу группы, создать обстановку, необходимую для этого, т. е. специфика метода оказывает большое влияние на получаемый результат.

2.2. Групповая динамика как методологическая основа фокус-группы

В этой части будут кратко изложены методологические основания группового фокусированного интервью, берущие основу из психологии малых групп, с тем чтобы далее четко определить сущность информации, получаемой в результате использования метода.

Несмотря на то что участники фокус-группы собираются вместе под влиянием исследователя и представляют собой искусственно созданную группу, ее можно определить как малую группу. Рассмотрение ФГ как специфической разновидности малой группы позволяет социологам интерпретировать процессы, происходящие в ней, с учетом положений психологии.

Малую группу можно определить «как двое или более лиц, которые взаимодействуют друг с другом таким образом, что каждое лицо влияет и подвергается влиянию каждого другого лица. При этом хотя взаимодействие есть существенный признак, отличающий группу от массы людей, тем не менее важен и ряд других ее характеристик, а именно: некоторая продолжительность существования; наличие общей цели или целей; развитие хотя бы рудиментарной групповой структуры; отличительное свойство группы как осознание входящими в нее индивидами себя как «мы» или своего членства в группе [47, с. 8]. Даже небольшое время, отведенное на существование ФГ, позволяет отнести ее к малой группе. В ходе взаимодействия индивидов начинают возникать групповые процессы, которые принято обобщенно называть групповой динамикой.

Основателем направления изучения внутригрупповых процессов считается немецкий психолог К. Левин, который предложил рассматривать группу как динамическое целое, обладающее свойствами, отличными от свойств составляющих его частей или их суммы. «В социальном поле, как и в физическом, структурные свойства динамического целого отличаются от структурных свойств частей. <… > Структурные свойства определяются не столько частями или элементами целого самими по себе, сколько отношениями между ними» [58, с. 335].

С. Белановский, описывая основные принципы динамики группового процесса, ссылается на Вернера, который выделил в нем три стадии: недифференцированной общности; дифференциации; иерархической интеграции. Применительно к фокус-группе это означает, что в ходе обсуждения происходят два очень важных процесса. С одной стороны, процесс дифференциации участников в связи с их отношением к обсуждаемому предмету. С другой – интеграционные социальные процессы, по которым формируются эти отношения, становятся очевидными, наглядными, а не подразумеваемыми [4, с. 41–43].

Источник:

readanywhere.ru

Павел Андреевич Лебедев Онлайновые фокус-группы. Возможности ограничения и особенности процедуры. Монография в городе Санкт-Петербург

В этом интернет каталоге вы имеете возможность найти Павел Андреевич Лебедев Онлайновые фокус-группы. Возможности ограничения и особенности процедуры. Монография по разумной цене, сравнить цены, а также посмотреть похожие книги в группе товаров Наука и образование. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Транспортировка выполняется в любой город РФ, например: Санкт-Петербург, Красноярск, Краснодар.