Книжный каталог

Vict Теория понятий. Технология семантического мышления

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Кант провозгласил: «Sapere aude! – имей мужество пользоваться собственным умом! – таков девиз Просвещения». Теория семантических понятий это поддерживает.

Характеристики

  • Форматы

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Vict Теория понятий. Технология семантического мышления Vict Теория понятий. Технология семантического мышления 52 р. litres.ru В магазин >>
(Вист)проблесковый свет лазера / зеленый указатель лазера (Вист)проблесковый свет лазера / зеленый указатель лазера 1103.3 р. jd.ru В магазин >>
Вист (Вист) К2 черный красный свет РРТ флип-указатель лазера дистанционного управления слайд-шоу устройство Вист (Вист) К2 черный красный свет РРТ флип-указатель лазера дистанционного управления слайд-шоу устройство 915.32 р. jd.ru В магазин >>
Вист (Вист) К2 черный красный свет РРТ флип-указатель лазера дистанционного управления слайд-шоу устройство Вист (Вист) К2 черный красный свет РРТ флип-указатель лазера дистанционного управления слайд-шоу устройство 721.82 р. jd.ru В магазин >>
Вист (Вист) i7 лазерный указатель красный лазерный указатель Телескопический указатель сплава выдвижная шариковая ручка указателя Вист (Вист) i7 лазерный указатель красный лазерный указатель Телескопический указатель сплава выдвижная шариковая ручка указателя 1005.63 р. jd.ru В магазин >>
Вист (Вист) К2 черный красный свет РРТ флип-указатель лазера дистанционного управления слайд-шоу устройство Вист (Вист) К2 черный красный свет РРТ флип-указатель лазера дистанционного управления слайд-шоу устройство 900.58 р. jd.ru В магазин >>
(Вист)проблесковый свет лазера / зеленый указатель лазера (Вист)проблесковый свет лазера / зеленый указатель лазера 331.11 р. jd.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Смысловая теория мышления и познавательная сфера личности, Статьи по психологии

Смысловая теория мышления и познавательная сфера личности

О.К. Тихомиров подчеркивал, что своеобразие человеческой психики заключается не только в наличии сознания, но и в том, что «у человека специфичны и сознание, и неосознанные формы психического отражения» (2006, с. 117). Специфику мышления человека он рассматривал в контексте идеи Л.С. Выготского о психологических системах и единстве познавательной и смысловой сфер сознания. Составляющие сознания «функционируют не сами по себе, а образуют определенное единство, систему, вне которой понять природу отдельной составляющей невозможно» (там же, с. 133). Соответственно этим методологическим установкам интеллектуальные и смысловые процессы нельзя рассматривать отдельно друг от друга. Важнейшим результатом развития этой идеи в смысловой теории мышления (СТМ) стало открытие не только новых составляющих сознания, но и «новых форм неосознаваемого психического отражения и новых структурных единиц деятельности» (Тихомиров, 1984, с. 86). Идея Выготского о том, что мысль рождается не из другой мысли, а из мотивирующей сферы сознания, легла в основу построения принципа психологического объяснения в подходе Тихомирова к анализу мышления.

Разработка школы мышления в Московском университете может быть названа основным делом жизни и научного творчества О.К. Тихомирова (Корнилова, Войскунский, 2007). Вместе с тем ее место в мировой психологии еще не осмыслено, и практически отсутствует теоретический диалог с другими отечественными концепциями, в противопоставлении к которым Тихомиров прояснял собственную концепцию. В первую очередь речь идет о концепциях С.Л. Рубинштейна и П.Я. Гальперина. Обе эти теории не раскрывали, на его взгляд, основной принцип анализа мышления как продуктивного процесса — становление новообразований в его актулгенезе (Тихомиров, 1975).

Можно выделить ряд методологических установок, направляющих построение теорий мышления с точки зрения имманентно заложенных в них принципов понимания интеллектуальной сферы. Начнем их раскрытие с проблемы интуитивного и логического (аналитического) в мышлении. В ее решении различными направлениями ведущими становятся методологические принципы деятельностного опосредствования, субъектного или когнитивного подходов.

Уже в первой монографии Тихомиров (1969) отстаивал принцип активности субъекта мышления в описании преодоления человеком субъективной (а не объективной) неопределенности, включив в это описание формальные процедуры иного по отношению к психологическому — информационного — подхода. В этой книге мышление выступило не как отдельная функция, а как целостная форма познавательной активности, рассмотрение которой возможно на основе не только использования единиц деятельностного подхода, но и раскрытия новых форм активности и единиц ее анализа, фиксирующих специфику единства когнитивных и аффективных новообразований, регулирующих эту деятельность и репрезентированных субъекту на разных уровнях осознанности. Идеи когнитивной психологии, победоносно шествовавшей в 1960-х гг., были им по-новому «освоены» в направлениях демонстрации несводимости структур мыслительной деятельности к формально-логическим схемам. Тихомиров ввел формулу энтропии в анализ субъективной неопределенности, преодолеваемой человеком посредством интеллектуальных стратегий. В этом контексте, ориентирующем на анализ новообразований, а не только структур мышления, было написано оставшееся малоизвестным послесловие к книге Ю. Козелецкого «Психологическая теория решений» (Бирюков, Тихомиров, 1979), в котором впервые ставилась проблема различия психологических и непсихологических теорий принятия решений.

Работы школы Тихомирова позволяют с методологической позиции признания многообразия форм активности субъекта мышления и идеи многоуровневой и множественной регуляции мыслительной деятельности отнестись к современным постановкам проблемы строения познавательной сферы человека когнитивистами.

В работе Д. Канемана (2006) дана схема, наглядно представляющая принимаемый автором (лауреатом Нобелевской премии) принцип автономной организации систем интуитивного и рационального мышления. Согласно этой схеме, общее функционирование когнитивной сферы опирается на две (когнитивные!) системы, обеспечивающие различие, с одной стороны, принципов наглядности и симультанности, общих для систем восприятия и интуитивного мышления, и с другой — принципов вербального и сукцессивного опосредствования познания. Обосновывая свои взгляды, Канеман апеллирует и к богатому эмпирическому материалу, и к теоретическим представлениям о принятии решений (ПР), отражающим нормативный подход («теория проспектов»). Несоответствие реальных стратегий субъекта формальным моделям автор объясняет с помощью понятия эвристик — «ловушек ума», задающих «сдвиги» в использовании информации.

О.К. Тихомиров относился к эвристикам не как к объяснительному принципу, а как к предмету изучения. В ходе исследований раскрывались механизмы многообразных феноменов, относимых к категории интуитивных, и тем самым была показана несостоятельность дихотомий симультанности/сукцессивности и образного/вербального опосредствования познания, поскольку они не соответствуют выявленным феноменам процессуальной регуляции мышления, а именно микрогенезу интеллектуальных стратегий (Тихомиров, 1969).

Перенос положений концепции из одной области (экономической психологии) на все виды интеллектуальных стратегий человека может подлежать содержательному обсуждению. Именно экономические эффекты применения концепции Канемана к организационным решениям были оценены как его существенный вклад в экономические дисциплины. Однако следует учитывать, что апелляция к истинности с точки зрения постмодернистского понимания критерия «правильна та концепция, которая работает на практике», может вызывать возражения. Другой ведущий представитель когнитивной психологии, Г. Гигеренцер (Gigerenzer, 1998, 2008), успешно спорит с Д. Канеманом именно по поводу психологического понимания сути эвристик и формата задач, в которых они работают как «ловушки», вызывающие искажения в суждениях человека.

Еще на заре становления когнитивного подхода О.К. Тихомиров обсуждал идеи авторов «Общего решателя проблем» (А. Ньюэлла, Г. Саймона, Дж. Шоу) с точки зрения разведения оценок результата, достигаемого посредством тех или иных операций, и процесса, который ведет к результату. Принятая авторами, реализующими принцип междисциплинарного исследования, в качестве методологической платформы «компьютерная метафора», представляющая мышление как последовательность операций по переработке информации, с его позиций, могла свидетельствовать только об аналогии (о разных путях достижения одного и того же результата). Она не могла выступать доводом в пользу адекватности представления о процессе мышления (мышление несводимо к операциональному уровню) и тем более в пользу предположения об общем строении когнитивной сферы человека.

Для О.К. Тихомирова была очевидной «изменчивость» мышления как предмета изучения в разных науках (психологии, философии, логике, системах искусственного интеллекта). В качестве методологической платформы психологических исследований мышления принципиальным стало выделение именно его специфики в единстве разноуровневых процессов, опосредствующих мыслительную деятельность. При этом симультанность могла оказываться мнимой, что было продемонстрировано в понимании инсайта как подготовленного взаимодействием невербализованных (в том числе эмоциональных) предвосхищений и вербализуемых субъектом переструктурирований ситуации. Динамика процессуальной регуляции мышления (в единстве когнитивных и смысловых новообразований) противопоставляется в концепции Тихомирова поиску жестких структур в когнитивной сфере. Сегодня идея жестких структур четко представлена в подходах к пониманию принятия решений, с чем можно спорить именно на основе смысловой теории мышления (Корнилова, 2005).

Соотнесение интуитивного и логического как компонентов познания проводилось О.К. Тихомировым иначе, чем в названных зарубежных концепциях и в подходе Я.А. Пономарева, который так же, как и Д. Канеман, постулировал наличие двух систем — интуитивной и логической. У Пономарева также идет речь о двух различных по принципам своей работы системах, но уже как о режимах функционирования единой когнитивной сферы. Эти две системы опираются на два вида индивидуального опыта, отражаемого и не отражаемого на вербальном уровне, но оба вида приобретаются действенным путем.

Существенным отличием концепции Тихомирова от этих двух подходов является обращение к идее опосредствования, суть которой как раз в выходе субъекта за пределы индивидуального опыта. Общепсихологическое понимание регуляции психологического опосредствования мышления разными процессами и механизмами строилось Тихомировым на методологическом подходе признания деятельностной «природы» мышления. Другой стороной принятия этого принципа стало менее акцентируемое, но имманентно содержащееся в его работах положение об открытости системы опосредствующих мышление процессов в силу актуалгенеза новообразований и взаимоподготовки компонентов интеллектуальных стратегий на осознаваемом и неосознаваемом уровнях.

В современной психологии стала популярной концепция «таситного» (неявного) знания одного из ведущих американских исследователей мышления и интеллекта Р. Стернберга (Стернберг и др., 2002), которая также апеллирует к индивидуальному опыту субъекта. В этой теории строение познавательной сферы представлено трехуровневой концепцией, а интуитивные решения, соотносимые с практическим мышлением, стали предметом специальных исследований именно в силу невозможности предположений о симультанном интуитивном мышлении. «Таситное» знание используется субъектом именно как имплицитное и полученное в действии. Но сам характер этого «действенного» способа получения знаний совершенно по-разному задан в концепциях Тихомирова, Пономарева и Стернберга.

Итак, постулирование только двух режимов функционирования когнитивной системы, стоящей за интеллектуальными решениями, является существенным упрощением представлений о познавательной сфере. За понятием интуиции скрываются разные процессы и механизмы множественной и многоуровневой регуляции мышления, а не один, связываемый с определенным способом перехода от интуитивного знания к осознанному использованию интуитивных решений1. Важно также подчеркнуть именно функциональный, динамический аспект понятия интуиции в школе Тихомирова в противовес структурно заданному статусу двух систем — интуитивной и вербальной — в концепциях Канемана и Пономарева.

Как и для Я.А. Пономарева, для О.К. Тихомирова центральным предметом исследований были проблемы мышления и творчества (а в последние два десятилетия жизни — и проблема принятия решения). Но механизмы развертывания творческого мышления эти психологи представляли по-разному. Для Тихомирова ведущим процессом в осознанной регуляции мышления стало целеполагание, целеобразование во всем многообразии процессов постановки целей и динамике их взаимодействий с мотивационными составляющими процессов смыслообразования. За иерархиями целевых структур вскрывались источники и процессы произвольного и непроизвольного целеобразования (Психологические механизмы. 1977), переход к выделению которых в качестве специального предмета изучения был подготовлен предыдущими исследованиями операциональных смыслов и эмоционально-мотивационной регуляции мышления (Тихомиров, 1969).

Наряду с использованием материала так называемых малых творческих задач экспериментальные исследования в школе Тихомирова включали анализ многоэтапных интеллектуальных стратегий на материале открытых задач (как ситуаций доопределения целей субъектом) и закрытых (принятия решений, или decision making), формирования искусственных понятий, шахмат и других игр, включая взаимодействие с компьютером, а также на модельных ситуациях, которые Д. Дернер называл «комплексными» проблемами.

С конца 1970-х гг. неосознаваемые уровни регуляции стали связываться в исследованиях школы также с личностно-мотивационными переменными диспозиционального уровня, и психодиагностические методики прочно вошли в арсенал используемых методических средств. Личностные свойства, когнитивные стили, виды внешней и внутренней мотивации выступили в качестве важнейших компонентов личностной регуляции мышления.

Материал психологических исследований многоэтапных интеллектуальных стратегий позволял подкреплять гипотезы о множественной регуляции актуалгенеза мышления, а не о едином, универсальном механизме перехода от функционирования одной системы (интуитивной и невербальной) к другой — вербальной и осознанной. Напротив, сопоставление разноуровневых показателей свидетельствовало о развернутости во времени и наличии этапов микрогенеза стратегий, в котором и осознанные цели задавали направления обследования ситуации, и неосознаваемые этапы действенного построения операциональных смыслов элементов предшествовали формулированию промежуточных целей. Конечные же цели действий во многом зависели от того, как субъект самоопределялся в общей направленности на достижение гностически или прагматически направленных целей (Корнилова, Тихомиров, 1990).

Итак, если и можно выделять две системы познавательной сферы личности, то такими системами в исследованиях Тихомирова выступали уровни осознаваемых и неосознаваемых процессов и компонентов, регулируемых личностными (мотивационными, смысловыми) новообразованиями, а не когнитивные системы «интуитивного/дискурсивного». В компьютеризированном эксперименте по формированию искусственных понятий была показана роль доцелевых предвосхищений и опережающих оценок, а также специфика личностной регуляции стратегий со стороны свойств саморегуляции — рациональности и готовности к риску, мотивации достижения и познавательной мотивации, влияний ряда когнитивных стилей в зависимости от уровней неопределенности (там же). Позже О.В. Степаносовой было выявлено взаимодействие стремлений к интуитивному и аналитическому анализу в ходе невербализованной подготовки вербального прогноза в группах испытуемых, различающихся по показателям глубинной мотивации (Сте- паносова, Корнилова, 2006). В кросскультурном сравнении показана роль личностных ценностей при групповом принятии решений (Будинайте, Корнилова, 1993).

Таким образом, проблема взаимодействия недискурсивных (в том числе интуитивных) и вербально-логических процессов выступила в школе Тихомирова не как проблема взаимодействия двух когнитивных систем. Она была переведена в ранг другой, более общей проблемы источников и направлений становления саморегуляции интеллектуальной деятельности, представляющей единство качественно различающихся и в разной степени осознаваемых опосредствующих процессов. При таком подходе заведомо не может быть заранее предполагаемых уровней и ограниченного числа составляющих подсистем (двух, трех и т.д.), поскольку личность как субъект мышления доопределяет (в актуалгенезе решений и действий) целевые иерархии и взаимоподчиненность когнитивных и эмоциональных процессов в целостной системе психологической регуляции мышления как деятельности.

В кратком учебном пособии «Понятия и принципы общей психологии», представляя проблему плюрализма мышления, Тихомиров (1992) подчеркивал, что и словесно-логическое мышление неоднородно как по отношению к центру и периферии сознания, так и по уровням обобщений (в частности, нельзя недооценивать элементы комплексного мышления у взрослых и эффективность действий при опоре на обыденные и эмпирически выявленные ориентиры).

Там же он ввел в качестве общепсихологических проблемы догматического мышления и здравого смысла, представив в новом ракурсе проблемы рационального (реалистического) и эгоцентрического (по установкам субъекта) мышления, проанализировал характеристики нового мышления, недостаточность психологической квалификации понятий личности, единомыслия и инакомыслия.

Обращение к идее надындивидуального знания реализуется О.К. Тихомировым в теоретико-экспериментальной проработке гипотезы о преобразовании мышления при использовании субъектом стимулов-средств (в том числе и новых информационных технологий) (Корнилова, 1980). Работа в этом направлении подробно обсуждается в других статьях данного выпуска журнала.

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 14. ПСИХОЛОГИЯ. 2008. № 2

Методологические проблемы психологии в трудах О.К. Тихомирова и его школы

Источник:

www.psyhodic.ru

Читать бесплатно книгу Теория понятий

Теория понятий. Технология семантического мышления

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СЕМАНТИЧЕСКИЕ ПОНЯТИЯ, ТЕОРИИ И АЛГОРИТМЫ

Понятие есть «… высший продукт мозга,

высшего продукта материи».

Основоположником теории понятий является Иммануил Кант. В работе «критика чистого разума» он сформулировал основные понятия теории понятий; в качестве концепции теории понятий он провозгласил: «Sapere aude! – имей мужество пользоваться собственным умом! – таков девиз Просвещения». Кантор предложил формализацию рассматриваемых в математике понятий. Теория семантических понятий использует мышление для единения элементов совокупностей элементов в формальных определениях Кантора и разрабатывает алгоритмический мета-язык ALEPH, представляющий теорию семантических понятий. Формы системы GOGGLECHROM почти идеально подходят для представления семантических понятий мета-языка ALEPH. GOOGLE (Семантические понятия, теории и алгоритмы).

1. Введение

Теория семантических понятий основана на использовании мышления для осуществления единения элементов, упомянутого в определении понятия множества Кантора. Естественно, теория понятий не исключает и других использований мышления, например, для выяснения степени истинности или даже гениальности утверждений. Для теории понятий интерес представляет технология мышления поскольку, как представляется, вся математика и многие другие (если не все) дисциплины и науки основаны на мышлении. Все проблемы естественного интеллекта от возникновения и до разрешения включительно определяются мышлением. Мышление необходимо даже и в быту буквально на каждом магу. Теория понятий – занимается технологией мышления. Для использования теории понятий никакие дополнительные знания не требуются, достаточно мышления. Теория семантических понятий рассматривает мышление в качестве предмета исследования, изучения и применения Проблематика технологии мышления стала особенно актуальной в самое последнее время в связи с работами по искусственному интеллекту. Если ещё недавно естественный интеллект интересовался могут ли машины мыслить, то теперь на повестку дня у симбиоза естественного и искусственного интеллекта, выходит вопрос, а достаточно ли адекватно мыслит естественный интеллект. К сожалению, мышление естественного интеллекта чревато ошибками, особенно семантическими. Искусственному интеллекту это грозит в гораздо меньшей степени. Поскольку машина не мыслит, но может скрупулёзно понимать и исполнять то, что намыслено естественным интеллектом.

Их симбиоз себя оправдывает.

Уважаемый читатель или читательница, если Вы по роду своей деятельности используете некую систему понятий или быть может даже аксиоматическую математику Рассела, Цермело —Френкеля и они Вас вполне устраивают, то читать далее предлагаемую работу нет никакого смысла.

Теория понятий представляет технологию работы с семантическими

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

При использовании книги "Теория понятий. Технология семантического мышления" автора Vict активная ссылка вида: читать книгу Теория понятий. Технология семантического мышления обязательна.

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Источник:

bookz.ru

Vict Теория понятий. Технология семантического мышления

О. К. Тихомиров информационная и психологическая теории мышления

Тихомиров Олег Константинович (род. 4 апреля 1933) — советский психолог, доктор психологических наук, профессор. Первые исследова­ния, относящиеся к анализу произ­вольных движений в норме и пато­логии, выполнил под руководством А. Р. Лурии. С 1969 г. непрерывно работает на факультете психологии, с 1970 г. в должности профессора. В 1972—1976 гг. заведовал также лабораторией Института психологии АН СССР.

В исследованиях мышления, прово­димых О. К. Тихомировым и его учениками, обосновывается положе­ние о качественном своеобразии мы­шления по сравнению с информаци­онными процессами, реализуемыми в современных технических устрой­ствах. Выделены и изучены процес­сы порождения и развития операци­ональных смыслов, феномены эмо­ционального обнаружения и реше­ния задач, изучаются механизмы постановки сознательных целей,

структурирующая функция мотивов. О. К. Тихомировым разрабатыва­ются психологические аспекты про­блемы «искусственного интеллекта». В приведенном отрывке из его до­клада на Международном симпозиу­ме «Переработка информации орга­низмом» в Берлине в 1973 г. («Во­просы психологии», 1974, № 1) вы­делены основные принципиальные различия между информационной и психологической теориями мышле­ния.

Сочинения: Структура мысли­тельной деятельности человека. М,, 1969; Психологические исследования творческой деятельности (ред. и со-авт.). М., 1975; Искусственный ин­теллект и психология (ред. и со-авт.). М., 1976; -Психологические механизмы целеобразования (ред. и соавт.). М., 1977; Интеллект челове­ка и программы ЭВМ (ред. и со­авт.). М., 1979; Психологические ис­следования интеллектуальной дея­тельности (ред. и соавт.). М., 1979.

В последние годы известную популярность приобрела информационная теория мышления, которую, в отличие от многих авто­ров, мы считаем необходимым ясно отличать от собственно пси­хологической теории мышления. Первая часто формулируется как описание мышления на уровне элементарных информацион­ных процессов и имеет дело прежде всего с неколичественными характеристиками информационных процессов. Смысл информа­ционной теории мышления (например, в работах Саймона и Ньюэлла) заключается в следующем. Главной посылкой объяс­нения человеческого мышления на уровне обработки информации считается положение, что сложные процессы мышления состав­ляются из элементарных процессов манипулирования символами. В общем виде эти элементарные процессы обычно описы­ваются так: прочтите символ, напишите символ, скопируйте символ, сотрите символ и сопоставьте два символа. Нетрудно заметить, что «элементарные информационные процессы» или «элементарные процессы манипуляции символами» есть не что иное, как элементарные операции в работе счетной машины. Таким образом, требование изучать мышление «на уровне эле­ментарных информационных процессов» фактически расшифровывается как требование объяснить человеческое мышление исключительно в системе понятий, описывающих работу вычис­лительного устройства.

Основными рабочими понятиями в рамках анализируемой концепции являются: 1) информация, 2) переработка информа­ции, 3) информационная модель. Информация — это, по существу, система знаков или символов; переработка информации — различного рода преобразования этих знаков по заданным пра­вилам («манипулирование символами», как говорят некоторые авторы); информационная модель (или «пространство проблем» в отличие от среды задачи) — сведения о задаче, представлен­ные или накапливаемые (в виде кодового описания) в памяти решающей системы. Представление о том, что в основе поведе­ния мыслящего человека лежит сложный, но конечный и вполне определенный комплекс правил переработки информации, стало, по мнению сторонников информационной теории, как бы положе­нием, дифференцирующим «научный» и «ненаучный» (т. е. допу­скающий «мистику») подходы.

Что значит мышление психологически? Описывает ли информационный подход действительные процессы человеческого мыш­ления или же он абстрагируется от таких его характеристик, которые как раз и являются наиболее существенными? Ответы на эти вопросы мы извлекаем не из опыта моделирования психи­ческих процессов, а из опыта теоретического и эксперименталь­ного анализа процессов мышления.

Психологически мышление часто выступает как деятельность по решению задачи, которая определяется обычно как цель, данная в определенных условиях. Однако цель не всегда с самого начала «дана»: даже если она ставится извне, то бывает достаточно неопределенной, допускающей неоднозначное толко­вание, поэтому целеобразование или целеполагание есть одно из важнейших проявлений деятельности мышления. С другой сто­роны, условия в которых поставлена цель, не всегда являются «определенными», их еще необходимо выделить из общей обстановки деятельности на основе ориентировки, анализа этой обстановки. Задача как данная цель в определенных условиях должна быть сформулирована. Следовательно, мышление — это не просто решение, но и формирование задачи.

Что входит в условия задачи или с чем имеет дело человек решающий задачу? Это могут быть реальные предметы,

наконец, люди, если мы рассматриваем случаи так называемого наглядно-действенного мышления. Это могут быть знаки, если мы рассматриваем случаи речевого мышления. Достаточно ли сказать про речевое мышление человека, что оно «оперирует знаками», чтобы выразить существенные стороны мышления? Нет, не достаточно! Следуя за Выготским, мы выделяем при анализе речевого мышления собственно знак, предметную отнесённость и значение знака. «Оперируя знаками», человек опери­рует значениями, а через них в конечном счете предметами реального мира. Таким образом, если мы будем описывать чело­веческое мышление только как манипулирование знаками, то мы отвлечемся от важнейшего психологического содержания мыш­ления как деятельности реального человека. Именно это и делает информационная теория мышления.

Реальные предметы, или предметы называемые, входящие в условия задачи, обладают такой важной характеристикой, как ценность, разной ценностью обладают также действия с этими предметами, т. е. преобразования ситуации. Существуют разные источники образования ценностей одного и того же элемента ситуации и разные взаимоотношения между этими ценностями. Формальное представление условий задачи (например, в виде графа или перечня знаков), отражая некоторую реальность, отвлекается вместе с тем от таких объективных (заданных субъек­ту) характеристик условий задачи, как соотношение различных ценностей элементов и способов преобразования ситуации, как замысел составителя задачи. Эти утрачиваемые при формальном представлении характеристики не только реально существуют, но и определяют (иногда в первую очередь) течение деятельно­сти по решению задачи. Таким образом, психологическая и ин­формационная характеристики структуры задачи явно не сов­падают.

Результатом мыслительной деятельности Часто являются генерируемые человеком знаки (например, называние плана дейст­вий, приводящих к достижению цели), которые, однако, обла­дают определенным значением (например, воплощают принцип действий) и ценностью. Для решающего задачу человека значе­ние знаков должно сформироваться, а ценность — выступать как оценка.

Объектом психологического анализа мыслительной деятельности человека могут являться: характеристики операционально­го смысла ситуации для решающего, смысла конкретных попы­ток решения, смысла переобследования, смысла отдельных эле­ментов ситуации в отличие от их объективного значения; харак­теристики процессов, возникновения и развития смыслов одних тех же элементов ситуации и всей ситуации в целом на разных стадиях процесса решения задач, соотношение невербализованных и вербализованных смыслов различного рода образований

ходе решения задачи; процессы взаимодействия смысловых

образований в организации исследовательской деятельности, в определении ее объема (избирательности) и направленности; процесс возникновения и удовлетворения поисковых потребностей; изменение субъективной ценности, значимости одних и тех же элементов ситуации, и действий, выражающееся в изменении их эмоциональной окраски (при константной мотивации); роль меняющейся шкалы субъективных ценностей в организации про­текания поиска; формирование, динамика личностного смысла ситуации задачи и его роль в организации деятельности по решению задачи (Тихомиров, 1969).

При решении мыслительных задач человеком такие реальные функциональные образования, как смысл (операциональный и личностный) и ценность объектов для человека, не просто соположены («нейтральны») с информационной характеристикой ма­териала, но непосредственно участвуют в процессах управления деятельностью по решению задачи. Именно этот капитальной важности факт и создает прежде всего качественное своеобразие мыслительной деятельности по сравнению с процессом перера­ботки информации, учёт или неучёт этого факта различает пси­хологическую и информационную теории мышления.

Дифференциация информационной и психологической теорий мышления является необходимым условием развития последней, которая прежде всего должна отразить специфику творческих процессов, обычно отличающихся от рутинных, шаблонных, уже сложившихся. Но разработка собственно психологических проблем мышления не только не закрывает путь для сотрудничества, психологов и кибернетиков, она делает такое сотрудничество про­дуктивным, так как в настоящее время становится все более очевидным, что и проектирование и функционирование систем «человек — ЭВМ» может быть эффективным только при учете специфики подсистем, т. е, специфики человеческого мышления по сравнению с информационными процессами, реализуемыми автоматами.

Тихомиров О. К. Структура мыслительной деятельности человека. М., 1969.

Виды мышления, стадии его развития.

Для продолжения скачивания необходимо собрать картинку:

Источник:

studfiles.net

Vict Теория понятий. Технология семантического мышления в городе Самара

В данном каталоге вы сможете найти Vict Теория понятий. Технология семантического мышления по разумной стоимости, сравнить цены, а также найти другие предложения в категории Наука и образование. Ознакомиться с характеристиками, ценами и рецензиями товара. Доставка товара производится в любой населённый пункт России, например: Самара, Санкт-Петербург, Тула.